Глоточек свеженького яда

Она долго смотрела на девушку, и в ее глазах вдруг появился испуг, через минуту переросший в дикий ужас. Она силилась приподнять голову в немом порыве, но у нее это не получилось. Анжелика, не отрываясь, смотрела женщине прямо в глаза. Она замерла, точно статуя, увидев, как та изменилась в лице. Девушка ничего не говорила и ничего не делала, она просто стояла и с ужасом смотрела женщине в глаза. Та с большим трудом приподняла руку и опустила ее себе на лоб. Потом так же тяжело, перенесла ее на живот, потом на правое плечо, а затем на левое. Женщина крестилась, не отрывая дикого взгляда от немигающих глаз Анжелики. Та нахмурила брови. Ей вдруг вспомнилось кладбище и памятник с фотографиями ее семьи.

«О боге вспомнила? – подумала про себя девушка. – Почему же ты о нем забыла тогда, когда твой муж и твои сыновья убивали моих родителей, а меня продавали в бордель? А ведь ты все знала! Тебя твой же родной сын назвал подельницей и сукой. Крестишься? Еще и молишься, наверное, сейчас? Только не поможет тебе это. Нет тебе прощения даже здесь, а уж там – тем более! Как сказала бы баба Вера: «Перед господом все равно ответ держать придется».

О чем в эти минуты думала женщина, Лика не знала, могла лишь предполагать. Она видела в ее глазах и страх, и боль, и мольбу о прощении. Лика, глядя на эту беспомощную женщину, тяжело вздохнула.

«Почему у меня совершенно нет ненависти? Я ведь должна ненавидеть и радоваться сейчас, а я не могу. Ведь эти люди оставили меня без родителей. А у меня, кроме жалости, нет к ней никаких чувств… Наверное, я плохая дочь», – пришла к выводу Анжелика и даже прикрыла глаза. Когда она их вновь открыла, то увидела, как тускнеют глаза женщины, и поняла, что она уходит. Уходит вот сейчас, в эту самую минуту, и Лика даже вздрогнула оттого, что видит и понимает это.

Алла Ивановна умерла, и никто, кроме Анжелики, этого даже не заметил. Лицо женщины в считаные секунды вытянулось и посерело. Грудь, которая совсем недавно вздымалась от тяжелого дыхания, оставалась неподвижной, и Лика поняла, что на ее глазах только что умер последний ее враг.

Девушка в последний раз бросила взгляд на мертвую женщину, повернулась и тихо вышла из палаты, не дожидаясь, когда выйдут все остальные студенты. Она медленно шла по коридору, прижимая к груди тетрадь и книгу и думая о том, что как странно все закончилось. Не осталось никого, к кому она питала ненависть и кому жаждала отомстить. Подучилось так, что кто-то другой, неизвестный человек, сделал за нее то, чего в душе она желала своим родственникам. Чего уж там греха таить? Конечно, желала, просто сама бы она никогда не смогла этого сделать. Но ведь кто-то это сделал, а она так и не узнала, кто именно. И неизвестно, узнает ли когда-нибудь. Бескрайняя тоска заполнила ее душу.