Географ глобус пропил

 – Что, твоя девочка окочурится, если ты с кем-нибудь потрахаешься? Да уж она сама небось не девочка и такие фортеля откалывает – только шуба заворачивается! Тоже мне, нашёл повод для воздержания!

– Ну, мне как-то перед собой неудобно… – промямлил Служкин.

– А кто только что говорил… – Ветка скорчила рожу и пропищала: – «Никого не делать залогом своего счастья»!.. Тебе такое счастье привалило – ни Колесникова, ни Шурупа, ни Нади, ни Таты, да я ещё сама навязываюсь – а ты за какую-то салагу уцепился!..

Служкин озадаченно поскрёб затылок.

– Ну, в общем-то, ты права, – подумав, согласился он. – Только давай хоть водку допьём…

В комнате Ветка разодрала диван и с аппетитом сообщила:

– Ещё никогда я не изменяла Колесникову в супружеской постели!

Ветка начала быстро раздеваться, расшвыривая вещи.

– Иди сюда, – велела она, валя Служкина на себя. – Под тобой, как под велосипедом… Ты, Витька, не думай, что чик-чик – и готово. Ты у меня сейчас работать будешь, как негр!

И Служкин действительно работал, как негр. Под его руками и губами Ветка бесстыже вертелась и корчилась, рычала, орала и материлась, мотала головой, колотила пятками, царапалась. Со стороны могло показаться, что Служкин в постели сражается со стаей бандерлогов.

– Сильнее, грубее, вот так, вот тут, – хрипло поучала Ветка, зажмуривая глаза. – Я тебе баба, а не микрохирургия!.. А-у-ум-м!..

Через некоторое время они упали с дивана на пол, и мокрая от пота Ветка, отползая от Служкина, простонала:

– Если, Витька, я ещё раз кончу, то лопну…

Они полежали на полу, отдохнули.

– Давай теперь я тобою займусь, – подползая обратно, сказала Ветка. – А то у нас с тобой пока ещё только рукопашная была…

– Валяй, – согласился Служкин. – Теперь ты будешь негром.

Однако негра из Ветки не получилось. Сколько она ни трудилась, чего бы ни выдумывала, ничего не помогло. Наконец Служкин начал отпихивать её, страдальчески кряхтя:

– Ну тебя нафиг… Не видишь – один обмылок остался… Всё, приехали, бензин кончился…

– Что же мы, толком и не потрахаемся?.. – усаживаясь, обескураженно спросила Ветка.

– А я что поделаю? – грустно сказал Служкин.

– Ну не расстраивайся. – Ветка извиняюще погладила Служкина по колену. – Мне с тобой и так было просто зашибись – чуть в космос не улетела. В другой раз всё будет нормально… Только не внушай себе ничего.

– А чего мне внушать? – удивился Служкин. – Я и так про себя всё знаю. Дома хожу как «тэ» тридцать четыре…

– Это, Ветка, судьба, – убеждённо сказал Служкин. – И ничто иное. Сама посмотри, как она из меня насильно святого делает.

– Пить надо меньше, – философски заметила Ветка.

– «Пермь-вторая», конечная! – хрипят динамики.

Колёса трамвая перекатываются с рельса на рельс, как карамель во рту. Трамвай останавливается.