Географ глобус пропил

 – риторически спросил Служкин, но Люська оказалась словно бы неожиданно потрясена этим вопросом и ошеломлённо уставилась на Машу, будто прозрела: «А чего это и вправду мы такие дуры?..»

– Поход – это ведь дело муторное, – передвигая по своему столу различные предметы, сказал Служкин. – Придётся таскать тяжести, трудно ехать, спать в сыром спальнике, всё время что-то делать: ставить палатки, варить жратву, отскребать котлы в ледяной воде… Будет грязно, холодно, непременно попадём под дождь, стрясутся какие-нибудь беды, а крыши над головой нет, горячего душа нет, и все трудности надо преодолевать самостоятельно. А мы будем неприлично ругаться, пьянствовать, и никто даже не попытается хоть маленько за вами поухаживать, помочь…

– Ну и что? – негромко сказала Маша и пожала плечами.

– Можно подумать, пацаны здесь за нами ухаживают! – возмущённо выпалила Люська.

– Ну смотрите… А родители вас отпустят?

– Отпустят, – твёрдо пообещала Маша.

– Меня уже отпустили! – независимо заявила Люська.

– А денег на эту затею у вас хватит?

– Хватит! – тотчас сообщила Люська. – А сколько надо?

– Ох, девчонки… – вздохнул Служкин, складывая руки. – Ищете вы приключений на свою – знаете что?

– Что? – испугалась Люська.

– Знаем, – печально согласилась Маша.

– Ну тогда давайте записывайте.

Служкин заново начал перечислять все параметры похода. Маша не стала записывать, надеясь на Люську, и задумчиво глядела куда-то в сторону, чтобы не встретиться со Служкиным глазами. Служкин диктовал и смотрел на Машу. Люська лихорадочно строчила в тетрадке какие-то магические заклинания: «…свтр 2 шт тр 1 бр 1 штан бол 1 бот сапг нск шрст побольше…».

– Сама-то потом поймёшь свои шифровки? – насмешливо спросил Служкин, и Люська, не поднимая головы, фыркнула, сдув с лица упавшую чёлку.

– А за списком продуктов завтра придёте ко мне вместе с пацанами, – в заключение сказал Служкин.

Люська кивнула и начертала: «за жртв зв с пц к Геогрф».

Деменев увёл девочек. Служкин закурил, блаженно щурясь, и вдруг увидел, что на том месте, где только что сидели девочки, из клубов дыма материализовался Градусов – маленький, нахохленный, носатый, рыже-растрёпанный и красный от злости.

– Виктор Сергеевич, – проскрипел он, – а меня в поход возьмёте?

Служкин медленно поголубел от изумления.

– Тебя? – переспросил он, пытаясь заглянуть Градусову в лицо.

Градусов тяжело занавесил глаза бровями и мрачно уставился куда-то назад через плечо.

– Слушай, Градусов, – сердечно произнёс Служкин, – а ты что, не помнишь, как ты меня весь год доставал? Тебе напомнить, что ли?

– Не надо, – буркнул Градусов, слезая с парты.