Глэрд IX: Легионы во Тьме (Часть первая)

Вероятно привыкли к цивилизации и таким же решениям всех вопросов, как вчера: «Это Совет, здесь принято спорить», а потом яд в стакан, и здравствуй Мара, — И да, если кто не знает, я пробудил не так давно память крови, штандарт взял сам на землях Хаоса и Тьмы, после боя, а не на Аллее их, — посмотрим на отношение к Имперским символам у любителей дивного народца, — Когда я его увидел, преклонил колено, и произнес слова своей нерушимой клятвы. Их было много. Произнесу для вас лишь последние: «нельзя чтобы этот штандарт пылился без дела. И я с гордостью пронесу его через битвы и бури, вновь его будут орошать своей и чужой кровью! Мы будем сражаться, и мы победим! Без лживых богов, веря только в себя, в наших великих предков, в Империю и Творца! Аррас!» — мой меч вылетел из ножен, клинок взметнулся к потолку.

Император, великий герцог с секундной задержкой поддержали, выхватили и остальные кто из воздуха, кто из ножен мечи.

А вот трое эльфолюбов — нет. Нарочито корчили рожи, типа в усмешках, мол, что с них взять, дикари-с. Скучали. Один даже рот ладошкой прикрыл. И даже не встали.

Когда стихли раскаты эха, я посмотрел внимательно на остроухих:

— Я смотрю вам троим не нравится боевой клич Империи? Кто вы недостойные? — вот здесь ребятишек проняло, злость, недоумение, непонимание, ярость: как он посмел? А я уже зарычал, как с божками, — Встать, когда я обращаюсь к вам, млети! — вскочили на рефлексах, а вздрогнули все.

Император и герцог не вмешивались, настало время проверить еще один пласт знаний о штандартах. Вряд ли аристо передо мной являлись воинами, не бывает таких. Скорее зажравшиеся бюргеры, охреневшие от денег родителей гумми, пусть и сами уже давно стали папами. Выродились. Поэтому:

— Предъявили ваши штандарты!

— Да…

— Пять зерен на моих четках даю вам, чтобы выполнить приказ. Или, согласно Кодексам, я вызову вас на Поединки чести, одного за другим, за оскорбление Империи, ее символов, и никто не смеет мне в этом препятствовать. Вы будете стоять сами, цена — сила и кровь. Раз, — и щелчок зерна о зерно, и покачнулся скалящийся и свешивающийся череп страшной образины, — Два, — те беспомощно смотрели на Императора, но тот лишь пожал плечами. Вроде бы дело-то плевое. Уверен, ему самому было интересно, что будет дальше. И монарх остроухую истинную братию ценил очень и очень, раз спокойно мне отдавал.

— … три…

На «четырех» предъявили один за другим.