Глэрд X: Легионы во Тьме (Часть вторая)

И я уверен, что никто из сидящих в этом зале не ведал о подобных бесчинствах, как и не желал такого исхода, — энергично кивать взялись через одного, — Скорее всего, это были некие изгои, которые попытались отравить всем жизнь, поссорить нас. Вспомни, вчера ведь именно они проникли под купол во время вашего честного поединка с глэрдом Арианом. Нам важно сейчас всем вместе остановить злобную тварь! Ибо, если сегодня Шумар нанес удар в Сердце Империи, то кто сказал, что завтра он не поступит подобным образом с подгорным народом? С Великим лесом, Темными чащобами и Зелеными островами? Более того, и обычные людские королевства в опасности…

Распахнулась дверь, забежал молодой аристо с перекошенным лицом, рухнул перед троном на колено:

— Император, срочные вести! — и тут же над ними опустился мощнейший купол безмолвия, непрозрачный. Через минуту он пропал, монарх с мрачным выражением на лице, полностью отключив каким-то образом эмоциональный фон, проговорил:

— Прежде, чем начнется перерыв, хочу сделать важное объявление. Архилич Винсент Шумар, Покоритель Драконов вновь нанес подлый удар нам в спину. Атаковал сразу в четырех местах. На сей раз его целью стала не только Империя, но и пострадали эльфы, гномы и Орден…

Военный совет завершался, на часах почти восемнадцать часов. Сработав ломом, я больше никому не требовался, как, собственно, и полагал. Впрочем, меня это не останавливало, поэтому часто с хмурым выражением на лице глубокомысленно изрекал к месту и не совсем, но чтобы слышали многие: «а я говорил», «ничего другого и не ожидалось», «обиженная тварь не успокоится, пока мы ее не убьем», «мертвые неутомимы и деятельны, это так же верно, как и то, что они не потеют», «посеявший ветер, пожнет бурю». А мои дичайшие нарративы овладевали умами у все большего количества присутствующих, когда начал обвинять до антракта во всех грехах некие злые силы там, а затем «плавно» все переложил на присутствующих.

От нормальных разумных, пусть и бывших в меньшинстве, нет-нет и прилетали в сторону нелюдей, подражающим им аристо и орденцев эмоции в виде концентрированных лучей злости, иногда присутствовала незамутненная ненависть, реже чувства сравнимые с возникающими у посетителей кунсткамеры: брезгливость, замешанная на отголосках неких страхов и безмерного любопытства. Эльфы с приспешниками, гномы и почитатели мумий старались выглядеть невозмутимо, держаться с достоинством.