Глэрд X: Легионы во Тьме (Часть вторая)

И судя по эмоциональному фону и взглядам на нелюдей, он начал прозревать и что-то подозревать.

— Да, это немыслимое для обычного человека, для настоящих аристо, для добрых нелюдей. Но ведь речь идет не о них… Ибо когда я вижу, чем и как занимаются, каким страстям предаются некоторые эльфы и приближенные к ним аристо, прибыв к нам на земли Хаоса, то у меня возникает ощущение, что женщины в Великом Арсе и на Великом же Халде закончились, вымерли. Мало нам своих чудовищ… Возникает справедливый вопрос, за какие грехи сюда привезли эту стаю голодных остроухих обезьян и разбавили ее дикими папуасами? Выгрузили их из трюмов кораблей, сказав делайте, что хотите, оставили на берегу. Они же вприпрыжку побежали с радостными криками и гиганьем в пампасы и, как маленькие дети, стали тыкать палками во все, что видят. А ведь при жизни Винсент Шумар, был не только славный достойный аристо, но и почитал Оринуса, больше, чем Верховного.

— Откуда тебе известно столько про архилича? — последовал закономерный вопрос от Императора в абсолютной тишине.

— Поведали Кронос и Ситрус. Так вот, при жизни, до погружения во Тьму, Винсент был честен, он соблюдал все заветы Однорога. По ним, извращенцами можно называть только за противоестественные связи. Поэтому каждый пусть подумает своей головой! Своей, а не чужой о первопричинах паскудства! — помолчал, сделал тон зловеще-подозрительным, — Но, Император, Истинные, Эйден бы с ними, другая мысль не дает мне покоя. Смотрите… Ладно, надругались над сильнейшим мертвым колдуном, потешили Раоноса. Так почему вы, — неожиданно ткнул, пальцем в ближайшего степенного и раздувшегося от важности гнома в кирасе из черного серебра, мгновенно оказываясь рядом с ним, — Совершив безумное насилие, не уничтожили его на месте⁈ Наоборот, вы его разозлили до красной пелены перед глазами, раззадорили, пробудили все черное в жалких остатках его души, свели с ума, а затем выпустили на свободу! Зачем⁈ Зачем вы это сделали⁈ — коротышка открывал и закрывал беззвучно рот, таких нападок он не ожидал, — А вот мне думается, почтенные, они специально это затеяли, решили навалить кучу дерьма перед порогом Империи, нагадить в ее сердце и душу, и, к превеликому сожалению, при попустительстве Первого показательного, их злобный замысел удался в полной мере! И подозреваю, озверевшему архиличу мало уже совершенного, он теперь носится по лесам и весям, думая, где бы еще опаскудить труды честных аристо! А виновники… виновники хихикают! Как на празднике Плодородия!

Загомонили все. Но я властно поднял вверх руку, призывая к молчанию.