Глэрд X: Легионы во Тьме (Часть вторая)

Отчего такая фобия?

— Что же, теперь поговорим о главном, — начал тот разговор по душам, — Ты выказал мне огромное неуважение! Получив у Раоноса набор Марка дер Тиона, весь его преподнес другим богам, начиная от Мары и заканчивая Азалией. Не забыл ни Иргуса, ни даже Истеллу. Но отчего-то не стал отдавать мне мой артефакт! — ага, проняло, сука? На это я рассчитывал, так как не страдал беспамятством, когда тот же аватар — плоть от плоти злобного дедули, взвился, когда я преподнес Азалии трость вампира-суицидника, а Кроносу возложил на алтарь рукоять меча самоубийцы-Паскля, — Твоя дерзость безмерна, и она должна быть наказана. И не думай, что тебе поможет Однорог. Он теперь сам себе помочь не может… Хотя можешь в мольбах обратиться к нему… Посмотреть.

— Ты меня с кем-то путаешь, я никого никогда не молил. Да и будь даже ты прав, кроме Оринуса есть и другие боги, — вклинился в паузу. Приблизительно догадывался, что сейчас начнется запугивание и принуждение меня сделать что-то либо паскудное, либо бесплатно.

— Кто? Вертихвостка Азалия, которую каждый второй называет «шлюхой»? Продажный Иргус, которого я куплю, продам и снова куплю за жалкое золото! Тупая сучка Истелла, у которой кроме дум о плотских утехах нет ничего в голове? Они все склонились и будут выполнять мою волю! Мара? Вот у кого-кого, а у нее искать утешение — последнее дело. Она живет в страхе и издревле не вмешивается в наши дела, и только поэтому еще на своем месте! Стоит ей только изменить правилам… И это место займет другой или другая!

— Кронос, Кронос… Вроде бы ты Верховный, но Ситрус на тебя действует плохо. Не зря же другая его ипостась Безумие, — покачал я головой, а затем продолжил, потому что как бы не повернулась беседа, но такие козыри мне раздать. Дружба с Раоносом до добра не доводила… — Азалия всегда ценит тех, кто может оценить ее дары. Не перепутать их. Мара многим миллионам, если не миллиардам, подарила покой. И да, я видел своими глазами, когда она выказывала человеколюбие, к которому неспособны порой сами люди. Иргус — торговец, но у каждого из них есть своя честь, которой он не пропустится ни за какие деньги. Истелла часто дарит то, ради чего живут смертные и совершают подвиги, а плотское — пусть и важный аспект, но не всегда обязательное дополнение к ее подаркам.