Глазастая, ушастая беда

В день смерти Ларисы в районе семнадцати часов ей позвонили из телефона-автомата, который стоял на противоположной стороне улицы, где находился дом Гранкиной. Разговор длился минут десять. Почти сразу после его окончания Лариса вывалилась из окна. Володя предположил, что Булкина, понимая, что ей не скоро удастся выселить бывшую одноклассницу, затаилась на улице, ожидая, когда Лариса вернется домой. Булкина увидела, как Лара вернулась, и позвонила ей. Что она наговорила почти безумной Ларисе? Тайна, которую уже не узнать. Володя считал, что Ольга запугала подругу, возможно, пообещала рассказать всем, что она проститутка, больна сифилисом, нарисовала картину, как Ларису с позором выселяют из Москвы… Гранкина была очень внушаема, слова Ольги для нее всегда были законом. Надо учесть, что Ларисе всегда хотелось производить на окружающих положительное впечатление. На людях она демонстративно целовала Тату, показывая: «Я любящая мать». Когда посторонних зрителей не было, при своих она орала на ребенка. Ольга могла Ларе сказать: «Лучше тебе выпрыгнуть из окна, чем попасть в тюрьму на двадцать лет за проституцию и смерть детей».

– Такой срок гетерам не дают, – возразил я, – а виновность в смерти детей еще нужно доказать.

– Да откуда Ларе это знать? – хмыкнула собеседница. – Володя был стопроцентно уверен, что ее вынудили совершить самоубийство. Булкина ее прекрасно знала, понимала, на какую кнопку нажать, чтобы добиться нужного эффекта. Как-то Ольга ухитрилась заставить ее выброситься из окна. Не руками, а словами. Но это лишь рассуждения Володи, которые опираются на факт довольно долгого телефонного разговора. Обратите внимание: в ванной на полу лежали дети, непонятно, живы они или нет. А мать беседует с кем-то, и это не «Скорая помощь». Понимаете, каким человеком была Лариса?

– Мне Булкина сообщила, что жила все лето с сыном на даче. Там не было городского телефона, а мобильные тогда еще не придумали, – поделился я информацией. – О смерти Гранкиной Ольга узнала только по возвращении в Москву.

– Вранье! – отчеканила Маргарита.

Я промолчал, хотя уже давно сам понял, что моя клиентка по большей части врала. Вот твердят же людям: нельзя лгать своему врачу, адвокату и детективу, которого сами наняли для решения своих деликатных проблем. Но все равно они лгут, и ложь оборачивается против них. С другой стороны, ну как сообщить о себе, любимом, правду? Как признаться, что ты ударила головой о каменную плитку младенца, обманула женщину, которая считала тебя своей лучшей подругой, довела ее до самоубийства, представила преступницей маленькую девочку?

Я поежился. Ну история прямо как из Ветхого Завета, еще вспоминается Псалтирь, которую я читал с большим вниманием и считаю великим литературным памятником.