Глазастая, ушастая беда

Значит! Улыбаетесь ему, беседуете нежно, хвалите его зверька: помесь мыши с курицей. Показываете самый дорогой товар, объясняете, что он для его урода прямо ах. И что мы имеем в сухом остатке? Мужчина купил пакет, ушел довольный, мы одним махом двух тараканов уконтрапупили. И кто они, сии прусаки?"

"– У нас таракашек нет, – протянула Варя.

– И корм скинули, и мужик доволен, он еще к нам придет! – воскликнула более сообразительная Катя.

– Именно так, – согласился Еськин, – учитесь торговать красиво.

Послышался звук шагов.

– Люсьен Иванович, – подобострастно засюсюкала Варя, – спасибо. Мы вас любим.

– А я вас нет, – признался Еськин, – вы глупы, а женщины, у которых бюст развит больше головного мозга, никогда не были объектом моего вожделения.

Стало тихо. Я направился к выходу, меня догнал голос Вари:

– Чего он сказал? Не поняла.

– Не парься, – велела Катя, – странный Люсьен, конечно, не пристает к нам, рук не распускает. Точно гей! Ну и ладно, нам какая разница, с кем он спит. Главное, зарплату платит! В следующий раз, когда психованный мужик придет, я перед ним тверк спляшу и впарю ему миску для воды, которая ее анализ делает, за нереальное бабло.

Глава 26

– Корм отличный, – похвалил меня Борис. – Хотите посмотреть, как Китти устроилась?

Я кивнул и пошел вслед за батлером в свой кабинет. А там на диване мирно похрапывала Демьянка.

– И как вам? – засмеялся Боря.

– Дёма лежит в стандартной позе, – улыбнулся я, – она очень любит именно здесь отдыхать от трудов праведных. А где Китти?

– Тут же, присмотритесь, – посоветовал помощник.

Я уставился на псину. Что у нее с шеей? Вроде с утра она была не такой толстой…

Часть подбородка Демьянки шевельнулась и передвинулась влево.

– Китти! – удивился я.

– Она опять спит на Демьянке, – кивнул Борис. – Все время ходила за собакой, они долго играли, перевернули вверх дном всю квартиру, гонялись друг за другом. Дёма от восторга начала лаять, Китти мигом в ответ загавкала.

– Невероятное существо, – изумился я.

И тут раздался звонок домофона. Я понял, что ко мне явились Николетта и компания. Признаюсь, мне совсем не хотелось отдавать умильную зверушку Пете, поэтому я сам не стал говорить о ее возвращении, стал ждать, когда сию тему поднимут гостьи. Но Николетта, Жека и Дюка не спешили заводить беседу о Китти, они почаевничали, потом потрепались на разные темы, спустя час Жанна Николаевна почему-то шепотом произнесла:

– Ванечка Павлович…

Меня охватило беспокойство. Мой опыт подсказывает: если женщина говорит ласково, то или ей от вас что-то надо, или она сотворила нечто такое, что придется долго разгребать.

– Ваня, – промурлыкала Николетта, чем ввергла меня в ужас.