Глазастая, ушастая беда

 – Иван Павлович, тоннель закрыт.

– Почему? – удивился я.

– Ремонтные работы, облицовку стен меняют, старый кафель снимают, новый кладут. Похоже, Москва охвачена эпидемией плиткоукладывания. Около нашего дома опять бордюры меняют.

– В столице полно проблем, – заметил я, – думаю, бордюры не главная беда города. И что делать будем?

– Покатим огородами, – вздохнул Борис, – шесть утра, народ пока еще массово на работу не мчится. Авось, обойдется без пробок.

Увы, он ошибся. К подъезду мы подъехали в половине восьмого, поднялись в квартиру, и лишь тогда в наши головы одновременно пришла одна мысль.

– Что делать с Китти? – спросил я.

– Сам хотел у вас осведомиться, – сказал Боря, – думал, что она размером с кошку, поэтому приготовил перевозку. А зверек маленький.

– Ну она прекрасно уместится в домике, который вы прихватили для транспортировки, – заметил я, вынимая непонятно кого из-за пазухи. – Смотрите, у нее опять крохотные уши и маленькие глазки. Они, похоже, от страха или гнева увеличиваются. Китти, ты хочешь поесть, попить?

– Забавно было бы услышать от нее сейчас «да», – засмеялся Боря.

В ту же секунду эскимосская нежная вздернула мордочку, сложила лапки на груди и пропела:

– Да-а-а-а! Да-а-а-а!

Я чуть не выронил животинку.

– Она разговаривает!

– В это невозможно поверить, – отрезал Борис, – некоторые твари издают звуки, похожие на человеческую речь. У одного из моих прежних хозяев жил кот. Он, когда хотел есть, говорил: «Ма-ма». Но это просто такое мяуканье, случайное совпадение.

Я опустил Китти на пол кухни, взял со стола овсяное печенье, присел около удивительного зверька, показал ему еду и спросил:

– Хочешь вкусненького? Да?

Китти вытянулась в струнку и подняла мордочку:

– Да-а-а-а!

Я протянул ей печенье.

– Держи. Заслужила.

– Я лишусь разума, если она сейчас скажет спасибо, – обомлел Борис."

"– Да уж, – согласился я, – кошка, умеющая говорить спасибо, большая редкость.

Китти, успевшая уничтожить печенье, приподнялась на задних лапках и запела на разные лады:

– Сибо… сибо… сибо…

– Мы одновременно сходим с ума или она и правда пытается произнести «спасибо»? – прошептал батлер.

– Похоже на то, – еле слышно ответил я.

Дверь в столовую приоткрылась, в комнату, зевая, вошла Демьянка. Собака приблизилась к нам, уставилась на поющую Китти, некоторое время наблюдала за ней, потом посмотрела на меня. Я развел руками.

– Дёма, Китти у нас временно поживет. Не волнуйся.

Меня прервал звонок домофона. Борис вышел в коридор, я поспешил за ним.

– Кто там? – спросил батлер.

Из переговорного устройства доносился треск.

– Кто там? – повторил Борис.

Раздался странный, явно измененный голос:

– Ольга Михайловна – убийца. Наводит по заказу на людей порчу.