Глазастая, ушастая беда

Мы ему отключили газ, чтобы не зажег случайно, на окна решетки поставили, провели к себе от него звонки. Если что надо, он нас вызывал. Я работаю, Аня на пенсии. Она в основном за Вадиком приглядывала, потом устала. Мы решили нанять кого-нибудь, долго искали, люди приходили, видели Вадика и отказывались. Анюта и я к нему привыкли, а посторонним Брагин, конечно, не нравился. Стандартный разговор со всеми получался. «Он у вас что, сумасшедший?» – «Нет, с задержкой в развитии». – «Идиот?» – «Вадим на уровне детсадовца». – «Не, с таким даже за большие деньги работать не стану». И бегом на улицу. В последний год я объявления сама не знаю зачем выкладывала, ясно же, что не найдем няньку. И вдруг появился Коля, он не испугался, объяснил, что работает, но денег не хватает, ищет приработок. Ты, наверное, сообразил, где я служу?

Я молча кивнул.

– Я проверила Николая по своим каналам, – продолжала Таисия, – все было правдой. Прописан в Москве, сирота, дурного за ним не водится. Ну да я глубоко не копала. Не скрою, Коля понравился и Анне, и мне. Речь правильная, аккуратный, вежливый, внешность привлекательная, не морщился брезгливо при виде Вадика. Решили попробовать, взяли его на испытательный срок на три месяца. Приходить надо было каждый день на несколько часов. Через пару недель мы успокоились. И до сегодняшнего дня никаких проблем или происшествий не было. Почему он Вадиком прикинулся? Ума не приложу!

– У Брагина есть собака? – задал я вопрос, подозревая, какой ответ услышу.

– Естественно нет, кто о ней заботиться станет? – удивилась Таисия.

– Вы имеете ключи от квартиры покойного? – продолжил я.

– Ты меня удивляешь, – нахмурилась Орехова.

– Я спросил из чистой вежливости, – объяснил я, – ну не говорить же вам прямо: «Пойдемте во владения Брагина».

– Что ты хочешь там увидеть?

– Компьютер, – честно ответил я.

– Его нет, но давай проверим, – согласилась Орехова.

– Вы дружили с матерью Брагина? – полюбопытствовал я, когда мы вышли за дверь.

– Бедная Аллочка, – печально сказала Таисия, поднимаясь по лестнице, – она моя племянница, дочь сестры. С матерью у нее разорвались отношения после рождения Вадика. Ксения велела дочке оставить младенца в роддоме. Врачи сказали, что он никогда не станет нормальным ребенком. Алла отказалась, и Ксения ее выгнала."

"– Мда, – вздохнул я.

– Дело давнее, – махнула рукой Орехова, – я тогда была замужем, квартира у нас небольшая. А дом, хоть и страшный с виду, кооперативный, не муниципальный, его строили для сотрудников организации, где я работаю. И муж там же служил, он считался особо ценным кадром. Хорошим человеком был мой Василий Петрович. Когда в нашем подъезде умерла Зина, одинокая женщина, без наследников, Вася приобрел ее однушку на мое имя.