Глазастая, ушастая беда

Боря поставил передо мной чайник и чашку.

– Когда приехали эксперты, тот, кто должен был забрать труп малыша, обнаружил, что Алик жив. Он начал реанимацию, крошку доставили в больницу, там он провел много времени, оттуда переместился в интернат для детей с психоневрологическими проблемами. Какой точно недуг был у ребенка, понятия не имею. Подробностей пока не нашел. Александр Гранкин жил в приюте до четырнадцати лет, потом умер.

– Четырнадцать лет? – изумился я. – Булкина сказала, что малыш скончался в клинике.

– Причина смерти Алика – инсульт, – сказал батлер.

– У ребенка? – изумился я.

– Ольге могли соврать, – предположил Борис, – ну чтобы она отстала, перестала им звонить. К сожалению, инфаркт мозга случается даже у новорожденных, редко, но бывает. Алика в детстве уронили головой о кафельный пол. Мальчик после этого тяжело заболел. Я уверен, что инсульт связан с падением Алика.

– А что с девочкой? – спросил я.

– Пока я обнаружил только вершину айсберга, – признался Борис, – точно известно, что ее определили в детдом на улице Верховой, это в области.

– Вот те на, – удивился я. – В столице ей места не нашлось?

– Сам удивился, – сказал батлер, – но, поскольку это дело давнее, я подумал, вдруг тогда как-то иначе все было. Стал изучать вопрос. Ан нет, Тату с пропиской в Москве должны были отправить в столичный интернат. Но что оказалось? Наталья Гранкина на самом деле имела регистрацию в Кулешове по месту жительства матери. Она и дети были прописаны в селе. Алик очутился в столичной клинике, а потом в московском детдоме из-за травмы. Специализированные детские учреждения для таких больных тогда были только в столице.

– Как так? – спросил я. – Почему они прописаны за городом?

Боря взял мышку.

– Похоже, подруги проделали какую-то махинацию с жильем. Лариса продала свою московскую квартиру Ольге, уехала из Москвы, поселилась в деревне в избе, которая ей досталась по наследству.

– Продала? – повторил я. – Странно!

Борис посмотрел на меня."

"– Иван Павлович, речь идет о том времени, когда никакого порядка на рынке жилья не было. Черт-те что тогда творилось, простите за выражение. Эпоха расцвета черных риелторов, обмана стариков, у которых не было родни, зато имелись столичные квадратные метры. И сейчас мошенники есть, а тогда они стадами бегали. Что-то Булкина с Гранкиной задумали. У Ольги было непрестижное жилье в пятиэтажке первой серии…

– Стойте, стойте, – пробормотал я, – если память мне не изменяет, Булкина говорила о наличии у нее четырехкомнатной квартиры. А вот у Ларисы была крошечная однушка. Женщины съехались жить на территории Ольги, а конуру Гранкиной сдавали.

– Учитывая вашу прекрасную память и отменный слух, а также запись беседы… – завел батлер.