Глазами жертвы

Зои выглядела напряженной и даже взрывоопасной, и Тейтум жалел, что у него нет плеера с альбомом Кэти Перри и ей подобных музыкальных кошмаров, от которых Зои успокаивалась."

"Студия фотографа разместилась между автомойкой и невзрачной забегаловкой, где продавали гамбургеры. На стене студии неизвестный горе-романтик нарисовал сердце черной краской из баллончика. Сердечко вышло маленьким, поэтому имена в нем слились в неразборчивое пятно: каракули + каракули. Тейтум размышлял, не расстались ли мистер и миссис Каракули и как поживают их дети Закорючка, Клякса и Пятнышко.

Зои долго не отпускала кнопку звонка, и от его злобного жужжания у Грея свело зубы. Подождав десять секунд, Бентли снова нажала на звонок.

Дверь распахнулась; в проеме стоял разгневанный мужчина с козлиной бородкой.

– Вы Терренс Финч? – спросил Тейтум.

– Тссс! – Мужчина приложил палец к губам и взмахом руки позвал за собой. Тейтум и Зои вошли внутрь, и дверь за ними захлопнулась.

Студия представляла собой большое помещение, в углах которого стояли высокие прожекторы, направленные в центр комнаты. Одна из стен была задрапирована белой тканью; ее складки лежали на полу, усеянные игрушками. По ткани, гоняясь за оранжевым мячиком, ползал младенец. Завороженный игрой, он не обращал внимания на фотографа, который делал снимки.

Мужчина, открывший дверь, подошел к стоявшей в углу женщине. Оба смотрели на ребенка с неподдельным обожанием. Тейтум решил, что человек с бородкой – гордый папаша, а не Терренс Финч. Ребенок не очень походил на отца, если только у него не было такой же козлиной бородки, которую сбрили перед съемкой.

Фотограф на мгновение отвлекся и посмотрел на Тейтума и Зои.

– Я подойду к вам через минуту, – сказал он, поворачиваясь к младенцу. Тот уже начал вопить, потому что мяч от него укатился.

Тейтум наблюдал, как Терренс снует вокруг декорации, то и дело щелкая фотоаппаратом. Около сорока, шатен, под волосами – пигментные пятна. Он был долговязым, и ему приходилось сгибать руки под невероятными углами, чтобы поймать удачный кадр.

Ребенок взял кубик, поставил его на другой, добавил третий. Шаткая башенка развалилась, а малыш издал вопль, возмутившись бессердечностью гравитации.

– Лео, попробуй еще разок, – ободряюще проворковала мать ребенка. Отец Лео выглядел расстроенным и готовым в любой момент сорваться с места и показать, как надо строить башню из кубиков.

Съемка заняла еще несколько минут. Мать хотела, чтобы Терренс сфотографировал Лео, обнимающего плюшевого мишку. К ее досаде, ребенок к таким кадрам оказался не готов. Как только перед ним возникал игрушечный медведь, он в ужасе уползал на другой край декорации. «У малыша отличные рефлексы», – одобрил Тейтум.