Глазами жертвы

Зои сбросила звонок и зашла на сайт «Чикаго дейли». Найти статью не составило труда. Заголовок в духе Барри: «Известный профайлер помогает полиции искать убийцу дочери пастора». Ухитрился упомянуть Зои, церковь и убийство в одном предложении… Она нажала на ссылку и, открыв статью, сразу увидела свою фотографию над фото Гловера. Гарри мог хотя бы разместить снимок Гловера выше… Это было очень важно.

– Манкузо будет не в восторге, – сказал Тейтум, заглянув в телефон через плечо Зои. – И начальство О’Доннелл, наверное, тоже.

– Ну, уже ничего не исправить, – пробормотала Зои. – Меня больше волнует реакция Гловера. Может быть, он станет менее последовательным…

– Что ж, хорошо, если он наконец допустит ошибку.

– Хорошо бы. – Зои не чувствовала уверенности в этом. Она прокручивала экран вверх-вниз, глядя то на свое фото, то на фото Гловера.

Тейтум выхватил телефон у нее из рук.

– Пойдем, – сказал он. – Об этом нет смысла беспокоиться. Лучше осмотрим церковь.

* * *В безлюдном зале было немногим теплее, чем на улице. Справа от входа – доска объявлений, в центре которой размещен большой портрет Кэтрин Лэм. Над ним – надпись: «Светлая память» изящными буквами, а под фотографией написано: «Кэтрин Лэм, 1991–2016». Вокруг портрета прикреплены десятки других снимков, в тусклом свете их трудно разглядеть. На столе под доской – большой венок, вокруг него – множество букетов, зажженных свечей и записок.

Зои оглядела фотографии на доске. На них была Кэтрин с другими людьми, вероятно прихожанами. На некоторых снимках они стояли и улыбались в камеру, на других были сняты за разными делами. Вот Кэтрин красит стену, держа в руках большую кисть, на лице мазок белой краски. А вот Кэтрин стоит на коленях перед клумбой, ее руки по локоть в грязи; она беседует с юношей, который ей помогает. Вот Кэтрин стоит посреди большой кухни, улыбаясь женщине, которая помешивает что-то в огромной кастрюле. Очевидно, эти снимки выбрали потому, что на них удачно вышла Кэтрин, а остальными деталями решено было пренебречь. На многих фотографиях другие люди получились размытыми, с закрытыми глазами или перекошенными лицами. Едва ли кто-то придаст этому значение, ведь главным было почтить память Кэтрин. Однако от этого коллаж приобрел странный эффект: Кэтрин выглядела словно более осязаемой, более реальной и живой, чем остальные.

– В церкви как будто никого, но свечи зажжены недавно, – сказал Тейтум, осматривая стол. – Наверное, прихожане соорудили мемориал утром, перед тем как уйти на работу.

Он прав. Цветы тоже свежие. На столе преобладали белые лилии и гвоздики, и у Зои возникло ощущение, что цветы были из одного магазина.