Глазами жертвы

– А как же у бабушки с дедушкой? – спросила Зои.

– О, там меня старались осчастливить. Картофельным пюре, ростбифами и гамбургерами. Зная, как я люблю ванильное мороженое, бабушка покупала его каждые выходные. Конечно же, я вел себя отвратительно и отплатил бабуле, заявив, что ее стряпня – отстой и мама готовит в сто раз лучше.

– Ты ведь переживал потерю родителей.

– Это не оправдание.

– Я и не собиралась искать оправдание. – Зои снова пожала плечами. – Тебе не нужно мучиться чувством вины.

– Кто сказал, что я мучаюсь? – Голос Тейтума зазвучал зло и грубо. – А даже если и так, что с того?

Он схватил вилку. Заметив, что рука дрожит, вернул прибор на место и в смущении опустил руки на стол.

Зои посмотрела на него с удивлением. Потом вдруг накрыла его ладонь своей. От прикосновения ее теплой руки дрожь утихла.

– Попробуй артишоки. Они очень хороши.

Тейтум моргнул и уставился на тарелку. На ней лежал одинокий кусочек артишока: должно быть, остальные Зои уже съела.

– Спасибо, я уже сыт.

– Попробуй обязательно, – повторила Бентли с нажимом. – Настроение сразу поднимется.

– Так и быть. – Он взял вилку и воткнул ее в артишок.

– Не забудь дзадзики. С ним еще вкуснее. – Зои показала на чашку с соусом, будто сомневалась, что Тейтум в состоянии понимать речь. – Просто обмакни.

Грей послушно окунул артишок в дзадзики и отправил его в рот.

– Неплохо!

Бентли немного расслабилась. Тейтум, через силу улыбнувшись, проглотил артишок, который и впрямь оказался неплох."

"– Я говорила маме ужасные слова, когда была подростком, – проговорила Зои, подцепив вилкой кусок баклажана. – Папе – никогда. Только матери. Мы привыкли кричать друг на друга. Отец пропадал на работе, Андреа пряталась в своей комнате, а мы с мамой… – Она покачала головой.

– О чем вы спорили? – спросил Тейтум, машинально окунув в дзадзики кусок хлеба. Зои крайне редко говорила о родителях.

– Да обо всем. Об одежде, которую я носила, книгах, которые читала, передачах, которые смотрела, и почему я больше не выхожу из дома… И мама каждый раз начинала критиковать меня таким заботливым тоном… – Бентли стиснула вилку и прищурилась. – Брр, как вспомню теперь… «Зои, почему бы тебе не отложить книжку и не погулять с друзьями?»

Последнюю фразу она произнесла высоким, слащавым, вкрадчивым тоном.

– Обычно родители хвалят детей за любовь к чтению.

– Думаю, она не одобряла мой выбор литературы. Биографии серийных убийц, книги по криминалистике… – Ее взгляд стал отрешенным. – И пара любовных романов.

– Правда?

Зои съела еще кусочек баклажана.

– Я все-таки была подростком, знаешь ли… Порой могла сказать гадость, только чтобы мать перестала обращаться со мной как со слабоумной. И тогда она злилась и вопила… – Зои взмахнула вилкой.