Чёрная пантера с бирюзовыми глазами (СИ)

Заживёт, в первый раз что ли?

– Тебе повезло, что ничего себе не повредил. Колено – вещь не самая неуязвимая. А ты ведь не хочешь хромать ближайшие шестьдесят лет?

– Да кто же хочет-то? Но ничего же не произошло!

– Мы же вроде бы договаривались: получил какую-то травму, любую, хоть синяк, хоть царапину – сразу ко мне. Вы, дети, слишком хрупкие, и лучше перестраховаться. Вот переродишься – я и не взгляну больше в твою сторону, хоть в лепёшку расшибись, ты мне будешь уже не интересен. Но пока ты смертный – будь добр, соблюдай правило.

– Ладно, обещаю. Просто я не думал, что с такой фигнёй тоже нужно к тебе идти!

– Теперь знаешь. Ладно, пока хватит. Вот, возьми мазь, и смазывай колено несколько раз в день. А если вдруг почувствуешь какой-то новый дискомфорт – пулей ко мне.

Томас с недовольной миной смотрел на протянутый ему тюбик, как я когда-то смотрела на тарелку со спаржей. Собственно, я её и сейчас терпеть не могу, просто никто меня уже не заставляет её есть. Наверное, все дети ненавидят полезное, в какой бы форме оно им не предлагалось. Поэтому я протянула руку и сама забрала мазь у Джеффри.

– Я прослежу, чтобы он мазал свой синяк.

– Буду тебе весьма обязан, – и доктор слегка мне поклонился. Его манеры были настолько старомодны, что мне и самой захотелось в ответ сделать книксен.

– Да, кстати! – вспомнила я. – Для Каролины хватило крови? А то, если нужно, я могла бы дать свою. У меня первая группа, только я резус не знаю.

– Спасибо, но пока не нужно. Нам даже не понадобилось делать ей переливание, сейчас идёт просто поддерживающая терапия и профилактика возможного воспаления. Она уже на полпути к выздоровлению. Но, на всякий случай, я предупредил парочку наших юношей, которые сейчас живут в долине, что они могут понадобиться в качестве доноров. Так что, если вдруг понадобится-таки переливание, что сомнительно, то их кровь будет под рукой в любой момент.

– А почему именно юношей? – меня несколько удивил выбор слова. Хотя, возможно, такому явно немолодому оборотню большинство мужчин кажутся юношами.

– Потому что у них пока ещё положительный резус-фактор, как и у Каро. А у всех взрослых он – отрицательный. Конечно, первая отрицательная кровь универсальна, подходит для переливания кому угодно. Но я всё же предпочитаю полное совпадение, если такое возможно.

– «Пока ещё положительный?» – я совсем запуталась. – Что значит «пока»? Он что, потом изменится?

Я захихикала, от абсурдности подобного предположения, но Джеффри смотрел на меня абсолютно серьёзно.

– У всех взрослых оборотней первая отрицательная группа крови. Без вариантов. Рождаемся мы с разными группами и резусами, а после перерождения всё приходит к общему знаменателю.

– Но почему?! – я буквально села, ошарашенная такой странностью.