Глаза дракона

«И все равно, — скажете вы, — разве можно сплести из ниток веревку, достаточно прочную, чтобы выдержать сто семьдесят фунтов? Нет, похоже, что ты шутишь!» Но те, кто так думает, забывают про кукольный дом… — и про ткацкий станок в нем, такой маленький, что отлично мог ткать нитки из салфеток. Из него убрали нож для обрезки ткани, но все остальное осталось и работало.

Так кукольный дом, который еще тогда, много лет назад, не понравился Флеггу, стал теперь единственной надеждой Питера на спасение.

Глава 71

Нужно быть более искусным рассказчиком, чем я, чтобы поведать о пяти годах, которые провел Питер на вершине Иглы. Он ел, спал, смотрел в окно на город; он молился на ночь; он видел сны о свободе. Летом в его камере было жарко, зимой холодно.

Второй зимой он заболел гриппом и едва не умер.

Он лежал в жару под тонким одеялом, непрерывно кашляя. Сначала он боялся в бреду проговориться о веревке, спрятанной между двух неплотно уложенных камней в восточной стене спальни. Летом, когда ему стало хуже, веревка казалась ему уже ненужной. Он думал, что умирает.

Бесон и его подручные тоже так думали и ждали этого. Однажды ночью, когда за окном бушевала буря, Питеру в бреду явился Роланд. Принц был уверен, что отец пришел забрать его в Далекие Поля.

«Я готов, отец! — крикнул он. — Пошли!»

«Еще рано, — ответил отец… или призрак… или кто бы то ни был. — Тебе еще многое нужно сделать».

«Отец!» — закричал Питер изо всех сил, и тюремщики внизу замерли, уверенные, что дух короля Роланда явился, чтобы утащить Питера в ад. В ту ночь они больше не пили, а наутро один из них отправился в церковь, вновь обратился к вере и впоследствии даже стал священником. Его звали Корран, и я расскажу вам о нем в другой раз.

Питер на самом деле видел духа — но был ли то настоящий призрак его отца, или он родился в его воображении, я не могу сказать.

Голос Питера стал тише; стражники больше ничего не слышали.

«Здесь так холодно… а мне жарко».

«Бедный мальчик, — сказал отец. — Ты пережил тяжелые испытания, и это еще не конец. Но Деннис узнает…» «Что узнает?» — спросил Питер. Его щеки горели, но лоб был бледным, как свечка.

«Узнает, куда ходит во сне лунатик», — прошептал отец и вдруг исчез.

Питер провалился в обморок, который перешел в крепкий сон, и во сне болезнь отступила. Юноша, который весь последний год делал по шестьдесят наклонов и сто приседаний по утрам, проснулся на следующее утро слишком слабым, чтобы сделать это… но он снова был здоров.

Бесон и его подчиненные были разочарованы, но с тех пор предпочитали не подходить к Питеру близко.

Это облегчило его работу. Но ненамного."

"Я не в силах рассказать вам о бесконечном, изматывающем труде Питера.