Глаза дракона

Едва Питер закончил, главный тюремщик разразился таким градом ругательств, что от них покраснел бы и конюх.

Питер выслушал их молча.

«Ах ты, щенок сопливый! — закончил Бесон почти с изумлением. — Ты, кажется, еще думаешь, что живешь во дворце и можешь командовать слугами каждый раз, когда тебе захочется шевельнуть пальцем? Ну уж нет, сэр! Ты крупно ошибаешься!»

Бесон нависал над принцем, выпятив щетинистый подбородок, но Питер не отошел, хотя запах, исходивший от этого типа, был невыносим: дрянное прокисшее вино и застарелая грязь. Между ними не было решетки: Бесон не боялся заключенных, а тем более не боялся этого сопливого крысенка. Главный тюремщик был пузатым широкоплечим мужчиной лет пятидесяти. Его красное лицо, теперь еще больше покрасневшее от гнева, обрамляли космы сальных волос.

Он сжал руку в кулак и поднес к носу Питера. Правую руку он сунул в карман, нащупывая металлический цилиндр. Один удар этим нехитрым приспособлением мог разворотить человеку челюсть, и Бесон не раз убеждался в этом.

«Засунь свои просьбы себе в задницу, мой дорогой, вместе со всей прочей ерундой. И в следующий раз, если ты вздумаешь лезть ко мне с этим, ты подавишься собственными зубами. Понял?»

Он неторопливо повернулся и пошел к двери, окруженный облаком вони."

"«Боюсь, что ты совершаешь очень тяжелую ошибку», — Питер произнес это тихо, но отчетливо.

Бесон круто повернулся:

«Ты слышал. И в следующий раз изволь говорить со мной, как подобает, вонючая старая брюква. Я не потерял ни одного из своих предков, пока поднимался сюда».

На миг Бесон потерял дар речи. Рот его открывался и закрывался, как у выброшенной на берег рыбы — хотя поймай какой-нибудь рыбак рыбу, такую же уродливую, как Бесон, он немедленно бросил бы ее обратно. Холодная, почти брезгливая речь Питера наполнила тюремщика яростью. Сами просьбы Питера его не очень беспокоили, но тон и вид юного принца означали, что умирать он явно раздумал.

Перспективы сонных, спокойных дней и веселых ночей внезапно померкли. Этот парень выглядел очень сильным, очень уверенным. Бесону светила возможность глядеть на него до конца своих дней. И еще…

Вонючая брюква? Он правда назвал меня вонючей брюквой?

«О, мой дорогой принц, — сказал Бесон. — Похоже, это ты сделал ошибку… но обещаю, что ты никогда ее не повторишь», — его губы раздвинулись в улыбке, обнажив почерневшие остатки зубов. Теперь, перед атакой, он двигался с необычным проворством. Правая его рука вылетела из кармана, сжимая кусок металла.

Питер шагнул назад, переводя взгляд от лица Бесона на его кулак и обратно. За спиной тюремщика решетчатое окошко на двери было открыто, и в него заглядывали двое стражников, ожидая начала потехи.