Глаза дракона

 — Кто скажет хоть слово, если он опрокинет соусник или вытрет руки о платье? Разве в прежние времена король Алан не блевал в свою тарелку и не велел своему шуту подойти и отведать этого „горячего супа“? Разве король Джон не откусывал головы живым форелям и не засовывал потом их еще трепещущие тела в вырез платья фрейлинам? Разве до сих пор каждый пир не заканчивается тем, что гости бросают друг в друга остатками пищи?»

Так оно и было, но Сашу это не успокаивало. Она считала, что «кто скажет хоть слово» — самая вредная идея, какую может усвоить мальчик, собирающийся стать королем. Поэтому она терпеливо учила его манерам и внимательно следила за его поведением на пиру. И после, когда он уже ложился спать, она пришла к нему.

Она была хорошей матерью и сначала похвалила его поведение — и действительно, оно было почти образцовым. Но она знала, что никто, кроме нее, не поправит его, когда он еще боготворит ее. Поэтому она сказала:

«Ты делал одну вещь неправильно, Питер, и я не хочу, чтобы ты вел себя так».

Питер лежал в постели и внимательно смотрел на нее своими синими глазами.

«Что это, мама?»

«Ты не пользовался салфеткой, — сказала она. — Она лежала сложенной возле твоей тарелки, и мне это не понравилось. Ты ел цыпленка руками, и это правильно, потому что так делают все мужчины. Но потом ты вытер руки о рубашку, и это было уже неправильно».

«Но папа… и Флегг… и все лорды…»"

"«Оставь в покое Флегга и всех лордов! — крикнула она так, что Питер даже подпрыгнул в кровати. Он испугался, увидев сердитые розы, мгновенно расцветшие на ее щеках. — Твой отец делает все правильно, потому что он король, и ты, когда будешь королем, тоже будешь во всем прав. Но Флегг не король, как бы он ни хотел им быть, и ты еще не король, а только маленький мальчик, который не следит за собой».

Она увидела его испуг и улыбнулась. Потом погладила его по голове.

«Успокойся, Питер, — сказала она. — Это мелочь, но и мелочи важны, если ты собираешься стать королем. А сейчас принеси свою грифельную доску».

«Но спать…»

«Подожди немного. Сначала принеси доску».

Питер сбегал за доской. Саша взяла мел и тщательно вывела три буквы.

«Можешь прочитать это?»

Питер кивнул. Он уже знал многие буквы, но мог прочитать всего несколько слов. И это было как раз одно из них.

«БОГ».

«Да, правильно. А теперь напиши его наоборот».

«Наоборот?»

«Вот именно».

Питер своим детским почерком выписал три буквы под четкой надписью матери и очень удивился, увидев еще одно знакомое слово.

«ПЕС![1] Мама, тут написано „пес“!»

«Да, — ее голос был грустен, и это сразу погасило возбуждение Питера. Мать указала на два написанных рядом слова. — В человеке две природы.