Глаза дракона

Вы согласны?»

«Да, мой господин», — Пейна изо всех сил старался прогнать предательский румянец со щек.

Флегг опять сдержал улыбку. «Мой маленький глупый господин, это единственный приказ, который тебе суждено отдать», — подумал он.

Глава 43

Встреча началась в три, а кончилась без четверти четыре. Сенаты и парламенты тратят дни и месяцы на принятие самых незначительных решений, но все важные вещи решаются быстро. И уже через три часа, когда начало темнеть, Питер понял, что как ни ужасно это звучало, его признают виновным.

Мрачные молчаливые стражи отвели его обратно в его комнаты. Пейна сказал, что ужин ему принесут.

Это сделал угрюмый гвардеец с лицом, заросшим щетиной. Он держал поднос с тарелкой тушеного мяса и стаканом молока. Когда гвардеец вошел, Питер встал и потянулся за подносом.

«Погоди-ка, мой господин, — прорычал гвардеец. — Я должен кое-что добавить, — с этими словами он плюнул на поднос Питеру. — Вот, держите».

Питер не двигался. Он был ошеломлен.

«Почему ты сделал это? Почему ты плюнул в тарелку?»

«А разве сын, убивший отца, заслуживает лучшего, мой господин?» «Нет. Но не тот, кого еще не осудили за это. А теперь забери это и принеси мне новый ужин. Даю тебе пятнадцать минут, иначе ты проведешь эту ночь в самой глубокой темнице замка».

Безобразная ухмылка гвардейца на миг исчезла, потом появилась опять.

«Не думаю», — сказал он, наклоняя поднос все сильнее и сильнее, пока тарелка со стаканом не полетели вниз, звонко разбившись о каменный пол.

«Вылижи это. Вылижи, как пес».

Гвардеец повернулся, чтобы уйти, и тут Питер ударил его по щеке. Пощечина была громкой, как пистолетный выстрел.

С рычанием гвардеец потянул из ножен меч.

Улыбаясь одними губами, Питер подставил ему шею.

«Давай! Если ты можешь плюнуть другому в тарелку, то, должно быть, сумеешь и перерезать горло безоружному. Давай. Свиньи тоже Божьи твари, и если Бог захотел оборвать мою жизнь и послал для этого такую свинью, как ты, то я не стану противиться».

Гнев гвардейца перешел в смятение. Минуту спустя он спрятал меч.

«Не хочу пачкать клинок», — проворчал он еле слышно, почти прошептал.

«Принеси мне новый ужин, — сказал Питер спокойно. — Я не знаю, кто и что тебе наболтал, и мне нет до этого дела. Не знаю, почему ты так легко осудил меня до суда, и до этого мне тоже нет дела. Но ты принесешь мне ужин вместе с салфеткой, или я позову Пейну, и тебе придется ночевать рядом с Флеггом. Моя вина не доказана, и я еще могу заставить себя слушаться».

Гвардеец становился все бледнее — не только потому, что Питер говорил правду, но и потому, что поверил дружкам, убедившим его в виновности Питера. Теперь он сомневался. Принц вовсе не казался ему виноватым.

«Да, мой господин», — пробормотал он и вышел.

Через несколько минут вошел капитан стражи.