Глаза дракона

«Кто там?»

Томас не услышал ответа, но отец встал и открыл дверь. Сперва Томас подумал, что его привычка говорить с головами на стенах приобрела новый оборот, и он начал говорить с воображаемыми людьми.

«Странно видеть тебя в такой час, — сказал Роланд, отходя к камину вместе с невидимым собеседником. — Я думал, в это время тебя не оторвать от зелий и заклинаний».

Томас потер глаза и увидел, что в комнате кто-то есть. Еще мгновение спустя он удивлялся, как он мог не заметить Флегга. Чародей как всегда был в капюшоне и держал серебряный поднос с двумя бокалами вина.

«Бабьи сплетни, мой король. Заклинания можно читать и днем. Но нужно, конечно, соблюдать обычаи»."

"Пиво всегда улучшало чувство юмора Роланда — до такой степени, что он часто смеялся над совсем не смешными вещами. Вот и теперь он откинул голову и громко захохотал. Флегг тоже улыбнулся.

«Что это, вино?» — спросил король, отрывисто смеясь.

«Ваш сын еще мальчик, но его уважение к отцу и королю устыдило меня, старика. Я принес вам бокал вина, мой король, чтобы показать, что тоже люблю вас».

Роланд выглядел даже смущенным.

«Не пей, отец!» — вдруг захотелось крикнуть Томасу. Голова Роланда дернулась, будто он услышал.

«Он молодец, мой Питер», — сказал король.

«Да, ваше величество. Все так говорят».

«Правда? — у Роланда был довольный вид. — Они это говорят?»

«Да. Выпьем за это?»

«Нет, отец!» — снова мысленно прокричал Томас, но на этот раз Роланд не услышал. Его лицо сияло любовью к старшему брату Томаса.

«За Питера!» — король поднял бокал.

«За Питера, — согласился Флегг, улыбаясь. — За короля».

Томас вздрогнул. Флегг поднял два разных тоста! Не знаю, почему, но это… Отец!

На этот раз Флегг устремил взгляд к драконьим стеклянным глазам, будто услышал эту мысль. Томас застыл, и глаза чародея, томные и пронизывающие, вновь вернулись к королю.

Они чокнулись и выпили. Когда отец осушил бокал, Томас почувствовал ледяной укол в сердце.

Флегг повернулся на стуле и бросил бокал в камин.

«За Питера!»

«За Питера!» — подхватил Роланд и швырнул следом свой бокал. Разбившись о кирпич, бокал вспыхнул на миг зловещим зеленоватым пламенем.

Роланд поднес ко рту руку, словно собираясь икнуть.

«Странное у тебя вино, — заметил он. — Оно не прокисло?»

«Нет, мой король», — сказал Флегг серьезно, но Томас услышал в его словах усмешку, и ледяное жало еще глубже скользнуло в его сердце. Ему не захотелось смотреть дальше, и он закрыл панели и прокрался к себе. Его бросало то в жар, то в холод. К утру он слег с температурой, а когда он выздоровел, отец был уже мертв, брат заключен в камеру на вершине Иглы, и он объявлен королем в двенадцать лет — Томасом Светоносным. И кто стал его ближайшим советником?

Можно догадаться.