Глаза дракона

Мороз и бег зажгли на ее щеках алые розы; темные волосы выбились из-под капюшона.

«Рекордный пробег! — крикнула она, когда сани под тявканье собак влетели во двор фермы. — Мы прибыли на три часа раньше, чем я думала! И ни одна собака не сошла! Молодец, Фриски! Молодец!»

Фриски, большая черно-белая лайка с серо-зелеными глазами, шла во главе упряжки. Услышав похвалу, она кинулась на грудь хозяйке, и та, обняв ее, станцевала уморительный вальс. Остальные собаки, тяжело дыша, лежали на земле, но ни Наоми, ни Фриски не выказывали никаких признаков усталости.

«Ай, Фриски! Ай, хорошая собака! Мы успели!»

«Куда?» — мрачно спросил Бен.

Она отпустила Фриски и сердито обернулась к нему… но выражение его лица умерило ее гнев. Он смотрел на дом. Да, они успели, но что их ждало? Пустая ферма; Пейна с Арленом на севере; Деннис — где-то в замке или уже в темнице, если его схватили.

Она нерешительно тронула Бена за плечо:

«Ничего. Мы сделали все, что могли».

«Разве? — он глубоко вздохнул. — Сомневаюсь, — он шел вязаную шапку, и его золотые волосы заблестели в мягком свете дня. — Прости, Наоми. Ты тут ни при чем.

Ты со своими собаками сделала чудо. Я просто чувствую себя беспомощным оттого, что не могу им никак помочь».

Она поглядела на него и тоже вздохнула.

«Ладно, — сказал он, — давай зайдем. Может нам оставили какое-нибудь сообщение. К тому же, пора укрываться от бури».

Внутри ничего не было. Обычный фермерский дом, оставленный хозяевами в спешке. После часа поисков Бен уселся рядом с Наоми в гостиной… в том самом кресле, в котором Андерс Пейна слушал невероятную историю Денниса.

«Если бы он оставил следы», — проговорил Бен и удивленно поднял голову, увидев расширившиеся глаза Наоми.

«Следы есть! — воскликнула она. — Если снег еще немного задержится…»

«Ты о чем?»

«Фриски! Фриски может найти его! У нее самый чуткий нос, какой я только видела».

«Этим следам уже несколько дней, — покачал он головой. — Даже самая чуткая собака в мире…»

«Фриски и есть самая чуткая собака в мире! — со смехом перебила Наоми. — И зимой взять след куда легче, чем летом, Бен Стаад. Летом след быстро исчезает — сгнивает, как говорит мой отец, и его покрывают другие следы. Не только людей и зверей, но и трава, теплый ветер, даже текущая вода. Но зимой след остается. Если у нас есть что-нибудь, принадлежащее Деннису…»

«А остальные собаки?»

«Я оставлю свой спальный мешок вот здесь, — она указала на сарай, — и они будут знать, что я сюда вернусь. Пусть пока бегают вокруг и ловят зайцев».

«А за нами не побегут?»

«Нет, если я им скажу».

«Ты что, умеешь говорить по-собачьи?»

«Нет, — Наоми даже не улыбнулась. — И Фриски не говорит по-человечески, но все понимает. Я скажу ей, а она передаст остальным.