Третий глаз-алмаз

– Поживешь у нее, на улицу выходить нельзя, если кто в квартиру позвонит, ты будешь сидеть безвылазно в своей спальне.

– Да, папочка.

– Дней десять!

– Да, папочка, – съежившись, повторяла Варя.

Юра перевел дух: похоже, он сильно напугал дочь, раз избалованная истеричная малышка ведет себя столь послушно.

– Все уладится, – сбавил накал отец, – я справлюсь с врагом.

– Папочка, ты самый сильный, – прошептала Варя, – я тебя очень люблю.

Юра обнял дочь.

– Помни, выходить из квартиры нельзя, а тетя Света выполнит любые твои приказания.

– Она хорошая, – согласилась Варя.

– Разве я доверю тебя плохому человеку? – серьезно спросил отец. – Теперь о главном. Через неделю мама поедет с тобой в торговый центр, там много народу и никто ни за кем не следит. Туда же явится и тетя Света. Ты уедешь с Лукашиной и помни: наша жизнь и благополучие зависят от твоего умения держать язык за зубами и способности переносить испытания.

– Да, папочка, – поддакнула Варя.

Через семь дней акция «Похищение» успешно стартовала в торговом центре. Никто из посетителей магазина не обратил внимания на маленькую девочку, которая пришла с одной, а ушла с другой женщиной. Варя была одета неброско, красивые бриллиантовые сережки, подаренные папой, она оставила дома, ее пышные волосы спрятали под кепку. Света и Варя сели в метро, добрались до нужной станции. В десять вечера Лукашина и десятилетка вошли в парк. Света достала спрятанную в укромном месте сумку на колесах, хрупкая тощая Варя залезла в нее, и Лукашина покатила ее назад к подземке, поймала такси и доехала до своего подъезда.

Втащить тяжелую сумку на второй этаж оказалось не так уж просто, но Света справилась.

– Вы были очень предусмотрительны, – отметила я.

Лиза кивнула.

– Светлана говорила, что бабье на ее лестничной клетке любопытно сверх меры, поэтому мы и придумали фокус с сумкой.

– Ясно, а что было дальше?

Лиза стала хрустеть пальцами, меня передернуло, но пришлось смолчать, а Гинзбург продолжала рассказ.

Юрий выждал день и поехал в банк, там он озвучил версию с похищением.

– К жене в магазине подошли четыре кавказца, приставили нож к горлу, отняли Варю и сказали: «Два миллиона баксов в течение недели, иначе ты не увидишь девку, пойдешь в милицию – вернем ребенка, но по частям». Подождите с долгом, мне надо спасти дочь.

Банкиры, сохранив на лицах каменное выражение, ответили:

– Мы подумаем."

"Пару дней стояла тишина, потом основной заимодавец соединился с Юрием и сказал:

– Я понимаю остроту проблемы и сочувствую вам, но срок возврата кредита остается прежним.

И Гинзбург решил действовать.