Третий глаз-алмаз

– Боюсь, – честно призналась я.

– Если человеку сделать искусственное дыхание, он может дождаться приезда врача, – засуетилась Елизавета.

Снова взявшись на руки, мы вернулись в комнату. Лиза достала из сумки зеркало, я попыталась нащупать пульс на шее писателя. Кожа Володи была липкая и холодная, широко раскрытые глаза, не моргая, уставились в потолок, нижняя челюсть отвисла, вдобавок от него сильно несло мочой.

– Он умер, – вырвалось у меня, – и похоже, уже больше двух часов прошло! Наверное, скончался сразу, как лег!

– Откуда ты знаешь? – выдохнула Лиза.

– Треугольные пятна в углах глаз, – пояснила я, – их называют пятна Лярше, серовато-желтые отметины появляются примерно через два часа после смерти.

– Ты врач? – поразилась Лиза.

– Нет, просто знаю, мне полковник Дегтярев рассказывал. Нам надо вызвать милицию.

– Никогда! – испугалась Лиза. – Быстро уходим. Соседи тут пьющие, нас не заметят, бежим!

– С ума сошла?

– Вовсе нет, торопись.

– А тело?

– Пусть тут лежит!

– Лиза!

– Что? – оглянулась Гинзбург, успевшая дойти до порога.

– Варя похищена! Ее надо найти!

– Спасибо, что напомнила, – обозлилась Лиза.

– Значит, нужно обратиться в милицию.

– Нет, они все испортят! Я сама ее отыщу!

– Не говори чепухи, – строго сказала я и вынула телефон.

– Эй, кому ты звонишь? – напряглась Елизавета.

– Человеку, который, являясь опытным профессионалом, умеет хранить чужие тайны и способен понимать людей, – ответила я.

Александр Михайлович страшный зануда, но если я коротко говорю ему: «Случилась беда», – полковник моментально отвечает:

– Куда ехать? Буду через полчаса!

Самое интересное, что, несмотря на пробки, он всегда прибывает на место спустя тридцать минут. Вот и сегодня Дегтярев не подвел. Едва большая стрелка часов приблизилась к цифре «6», как из коридора послышался хорошо знакомый баритон:

– Дарья, ты где?

– Тут! – Я высунулась из кухни. – Иди сюда.

– Не вижу трупа, – заявил полковник, с трудом пролезая в дверь.

– Он в комнате, – пояснила я.

На следующее утро меня разбудил Хучик. Бойко стуча когтями по паркету, мопс прогалопировал по спальне, носом толкнул дверь и выбежал в коридор. Я села на кровати и посмотрела на будильник. Семь утра. Однако странно, обычно Хуч мирно спит до десяти, в отличие от Банди, который готов в любое время дня и ночи, невзирая на погоду, носиться по саду. Мопс не любит совершать лишние телодвижения, лучшее времяпрепровождение для него – дрема под пледом на мягком диване.

Дверь приоткрылась.

– Хозяйка, – свистящим шепотом осведомился Амара, – помогите, пожалуйста.

– Что случилось? – насторожилась я.