Глаз тигра. Не буди дьявола

Очнись, посмотри на меня, это же я, твоя Роза!

– Роза? – преодолевая боль, хрипло прошептал Себастьян, когда звук этого имени наконец дошел до его сознания, и свежая кровь вновь окрасила его губы.

А Роза была уже на грани отчаяния. Вот уже два часа она сидела над ним. Она оставалась с ним с той самой минуты, когда врач закончил перевязку, касалась его пальцами, звала его по имени.

– Да! Да! Это я, Роза. Очнись, Себастьян! – сказала она уже громче, у нее словно гора с плеч свалилась.

– Роза? – переспросил он, и ресницы его задрожали.

– Очнись же, ты меня слышишь?

Себастьян дышал часто и хрипло. Она ущипнула его холодную щеку, и он вздрогнул. Веки его распахнулись.

– Роза? – снова спросил он.

– Да, Себастьян. Я здесь, я рядом.

Себастьян повел глазами вокруг, отчаянно пытаясь сосредоточиться.

– Я здесь, – повторила Роза, наклонилась к нему, взяла в ладони его лицо и заглянула в глаза. – Я здесь, мой дорогой, здесь.

– Роза… – Губы его судорожно растянулись в страшное подобие улыбки.

– Себастьян, ты установил бомбу?

Дыхание его изменилось, в горле что-то сипело, он сделал над собой усилие, и губы его задрожали.

– Скажи им, – прошептал он.

– Что им сказать?

– В семь. Должны остановить.

– В семь часов?

– Не хочу… чтобы… ты…

– Взрыв будет в семь часов?

– Ты… – Но сил продолжать у него не осталось, и он закашлялся.

– В семь часов? Это так, Себастьян?

– Ты будешь… – Он закрыл глаза, собирая все свои силы, чтобы продолжить: – Прошу тебя. Не умирай. Останови все это.

– Так ты поставил на семь часов? – От нетерпения она притянула его голову поближе к себе. – Скажи, ради бога, скажи!

– В семь часов. Сообщи им… Сообщи…

Не отпуская его головы, Роза посмотрела на часы, висящие высоко на переборке лазаретной.

Фигурные стрелки на белом циферблате показывали без пятнадцати.

– Не умирай, прошу тебя, не умирай, – бормотал Себастьян.

Но она уже вряд ли слышала его приглушенную болью мольбу. Ее охватило буйное ликование: теперь она точно знает время. До минуты. И теперь может послать за Германом Флейшером, и он никуда не денется, будет здесь, рядышком.

Роза осторожно положила голову Себастьяна на подушку. На столе под часами, среди пузырьков, бутылочек и банок, рядом с подносом для инструментов, она увидела блокнот и карандаш. Подошла и под бдительным взором охранника нацарапала записку.

Капитан,

мой муж пришел в сознание. У него есть жизненно важное сообщение для комиссара Флейшера. Он будет говорить только с ним. Это сообщение может спасти Ваш корабль.

Роза Олдсмит

Она сложила листок и сунула в руку охранника.

– Передай капитану. Понял? Капитану!

– Kapitän, – повторил охранник по-немецки. – Jawohl[55].

Он пошел к двери.