Глаз Пернатого Змея

Это ей повезло, что он в другом институте учился, а то в нашем ее уже все знали как облупленную. С кем она только не гуляла!

Людмила Борисовна возвела глаза к потолку, всем своим видом выражая неодобрение.

— Надо сказать, что красоты он был неописуемой: смуглый, большие черные глаза, вьющиеся каштановые волосы… одно имя чего стоит — Эстебан! Это только первое, а у него еще было то ли три, то ли четыре имени…

Взгляд Людмилы Борисовны затуманился, она мечтательно вздохнула, какое-то время молчала, погрузившись в воспоминания, но потом выплыла из них на поверхность и снова взглянула на своего собеседника.

Судя по выражению ее лица, Леня сильно уступал красивому боливийцу, обладателю то ли трех, то ли четырех имен, но все же тоже заслуживал внимания.

— В общем, закончили они свои институты и уехали к нему на родину, в Боливию, — продолжила она рассказ. — Но долго Настя там не выдержала, вернулась…

— Вернулась? — с интересом переспросил Маркиз. — То есть, разумеется, я знаю, что вернулась, иначе бы ее сейчас здесь не было. Но почему она вернулась? Хотя вы это вряд ли знаете…

— Почему же? — в голосе Людмилы прозвучала обида. — Как раз я-то это знаю! Когда Настя вернулась из Боливии, мы случайно встретились на Петроградской стороне. Ну, в институте-то мы не очень дружили, у нас не было общих интересов, а тут, видно, ей хотелось поговорить, излить перед кем-то душу. Короче, зашли мы с ней в кафе, вот как мы с вами, и она мне целый час рассказывала…

Заметив, что миндальный торт на ее тарелке кончился, Леня махнул рукой официантке, чтобы принесла еще пирожное и десерт тирамису. Людмила свела узенькие бровки, потом просветлела лицом и решительно махнула рукой.

— А, живем один раз! Слушайте про Настьку!

Город, в котором они поселились с Эстебаном, был скучный, пыльный и провинциальный. Эстебан строил там железнодорожный мост и пропадал на работе допоздна, а донья Анастасия сходила с ума от скуки.

Боливия ее разочаровала. Вместо экзотики она нашла пыльное и жаркое захолустье. Вдобавок выяснилось, что дон Эстебан вовсе не богат, он взял в банке большой кредит на учебу, так что теперь значительную часть заработка приходилось отдавать.

Настя принимала душ по три раза в день, делала покупки в единственном супермаркете и научилась готовить паэлью и местные лепешки с острым перцем. Ей пришлось общаться с местными дамами, толстыми и скучными, которые говорили только о готовке, о своих многочисленных детях и о последней проповеди местного священника. Ни одна из этих тем Настю не интересовала, и дамы считали ее скучной собеседницей.

Скоро дамы стали посматривать на нее с непонятным, но очевидным сочувствием.

Сочувствия Настя не терпела и стала доискиваться его причин.