Глаз бури

- От маэстро Нуара с пожеланиями хорошей дороги и скорого возвращения, - поклонился слуга.

Развернув богатую упаковку, я обнаружила деревянную резную коробку, а в ней прекрасный набор кистей разной формы и мягкости. Это был царский подарок, и я заколебалась - не стоит ли отблагодарить Нуара чем-то. Пока я раздумывала, за мной пришли от отца, и пришлось отложить вопрос с Нуаром.

Небольшая, но очень торжественная процессия шла по каким-то тайным коридорам дворца. Некоторые из дверей были скрыты незаметными панелями. Воздух стал немного сыроватым и зябким, я поёжилась.

Двери в главное хранилище королевства были массивными, с какой-то сложной системой замков. Охраны у самих дверей не было, но с такими предосторожностями она здесь была, похоже, без надобности."

"Сразу несколько человек достали ключи разной формы, последним самый главный замок вскрывал мой отец.

Хранилище представляло собой похожий на библиотеку ангар. Длинные ряды стеллажей, уставленные сундуками разных размеров, а также кипами бумаг, свитками и старинными фолиантами. Ещё здесь находились несколько массивных письменных столов. Ну точно как в библиотеке.

Мы достигли черты, выложенной на полу резным кирпичом.

Отец сказал негромко.

- Дальше могу пройти только я. Любое нарушение протокола откладывает процедуру до следующего раза.

“Стойте, Бога ради, на месте!” - взмолилась я про себя. Мне не хотелось застрять здесь еще на месяц, отложив поездку в Гордеро из-за чьего-то неловкого движения.

Король покашлял, чтобы поторопить отца, и тот быстро прошел между стеллажами. Пробыл он там не менее пятнадцати минут, и я успела порядком замерзнуть.

Наконец, он вернулся с бронзовой урной и свитком. Король ознакомился с содержимым и убедился, что это тот самый документ. Он легонько кивнул отцу и тот прошел за один из столов, зажег длинную спичку и несколько минут все завороженно наблюдали, как в урне полыхает небольшой костер.

Постепенно пламя затухло, всё было кончено. Я была в безопасности, я была свободна. А путь в Гордеро открыт!

Глава 38

Глава 38

Мы с Роудой наконец-то находились в дороге, и от нетерпения у меня даже руки немели - было и страшно, и радостно, и волнительно.

Дорожную карету нам выделили огромную, рассчитанную человек на шесть-восемь. Со мной должна была отправиться прислуга, которая обеспечивала бы мне в дороге комфортное существование. Но я тут же придумала, как использовать свободное пространство дома на колесах и категорически отказалась от лишних людей. По этому поводу мне пришлось выдержать практически битву с отцом. Он чуть ли не руки заламывал.

- Огонек, ну что ты со мной делаешь! - он делал страдальческое выражение лица, пытаясь вызвать у меня сочувствие.