Главный герой блокбастера

Впрочем, можешь сам придумать, как меня порадовать.

Алеф напрягся, вспомнив озвученные в прошлый раз варианты ""радости"". Представить себе, что прямо сейчас наклоняется и берет в рот член, было жутко. И в то же время до дрожи волнующе.

— Обнимашки? — спросил он, лениво поднимая голову. — Обещаю быть очень хорошим тюленем.

Дерек прищурился.

— Ну да, обнимашки… — протянул он. — Почти.

И посмотрел таким взглядом… Алеф почувствовал себя школьником, сморозившим глупость в микрофон на торжественном вечере. И одновременно — юной гейшей, чью невинность купили за огромные деньги и вот-вот собирались заставить платить по долгам. На секунду он даже испугался, что Маккентой наплюет на собственные слова и уложит-таки его на лопатки — Алеф даже растерялся, совершенно не понимая, что же делать в этом случае. И чего ему больше хочется: чтобы Дерек остался на месте или все же…

Твою ж!.. Какие вообще «или»?! Было так легко рассердиться на себя, когда Дерек так ничего и не сделал. В какой-то момент его пронзительно синие глаза заискрились смешинками, и он продолжил прожигать его взглядом. А Алеф, к своему стыду, так и не смог отвернуться, даже осознав, что пялится на Маккентоя уже неприлично долго.

— Ну?.. — сказал наконец Дерек, понизив голос. — Так где мои обнимашки?

Рот наполнился вязкой слюной, и Алеф совершенно автоматически перевел взгляд на его губы. Да, именно губы делали лицо Маккентоя практически идеальным. Они выглядели настолько чувственно, что Алеф теперь даже удивился, что не думал раньше, какого это, целовать их. И не только целовать… Черт побери, да ведь он минет ему делал! Этими самыми губами.

Ответить хоть сколько-нибудь остроумно не получалось — мозг просто отказывался думать о чем-то, кроме близости Дерека, запаха его разгоряченной массажем и залитой маслом кожи. Алеф отрешенно подумал, что секс был бы проблематичным — Маккентой бы постоянно с него соскальзывал, но зато целоваться и дрочить с такой смазкой наверняка одно удовольствие. Да и тело так чудесно расслаблено, будто уже готово и ждет.

Кажется, Дерек заметил момент, когда Алеф сдался. Он еще только начал наклоняться к таким манящим губам, а из синих глубин уже исчезли все насмешливые искорки. Но едва только он коснулся теплых, с готовностью ответивших губ поцелуем, где-то внизу, у бассейна, раздалась громкая мелодия.

Сердце ухнуло куда-то вниз, в противный холод.

— Мама… — обреченно протянул Алеф и ткнулся лбом в плечо Дерека. — Никак не приучу ее к разности часовых поясов.

Дерек кивнул, чмокнул его в висок и убрал успевшие обвить его спину руки.

К сожалению, ограничиться парой дежурных фраз не вышло — у мамы заболела любимая кошка, и пришлось выслушивать про все перипетии лечения и давать советы.