Главный герой блокбастера

Линда выгрызла ему роль в паре эпизодов весьма популярного сериала, и Алеф буквально разрывался между съемками, спортзалом, сценарием и своим корветом. Усталость была такая, что постельная сцена между его героем и Центурионом — да-да, из всех, кто сидел тогда за столом, изображать секс ему придется именно с Маккентоем, — почти не волновала. Алеф перечитал ее несколько десятков раз, проиграл мысленно в голове, ""переспал"" с этой мыслью и практически смирился с неизбежным.

А потом и вовсе перестал о ней думать, всецело погрузившись в съемки боев. Тренировки, репетиции, снова спортзал, снова тренировки, опять репетиции. Подготовка, прогоны, пробный грим, примерка костюмов, опять репетиции… Алеф только и мог, что рухнуть спать, добравшись до дома."

"Но вечность это, конечно, продолжаться не могло. График съемок был плотный, и день, когда придется встретиться с Маккентоем с глазу на глаз, все приближался — тем более что самого дорогого актера всегда стараются освободить раньше всех. К счастью, начинать Ли планировал с той самой сцены встречи, потом отснять несколько промежуточных и лишь за тем переходить к рейтингу. Алеф был чертовски этому рад, ведь за все это время он успел перекинуться с Маккентоем всего парой слов.

Впрочем, радовался он слишком рано. Маккентой, конечно, стоил каждого вложенного в него доллара, но на площадке вел себя… Нет, он вел себя вполне нормально. Крайне профессионально, доброжелательно, вежливо. И при этом совершенно отстраненно. Не было привычного уже Алефу перебрасывания словами с ассистентами, не было шуток между дублями. Да он даже кофе не пил! Пришел на грим, сел и уставился стеклянным взглядом в зеркало. Потом пошел на площадку и с ходу начал работать. Не запорол ни одного дубля, не злился и не раздражался, когда это делали другие, даже ни слова не сказал, когда статисты его чуть не уронили, волоча в ""логово"".

В первый раз накрывать его рот ладонью Алефу было откровенно страшно. Но после седьмого или восьмого дубля рука уже сама собой тянулась заглушить стон.

Последующие дни прошли по той же схеме. И вот как тут суметь не облажаться в постельной сцене с этим суперпрофессионалом без чувств, эмоций и нервов?..

Но неприятности нельзя было откладывать вечно, да и к тому же из всех романтических сцен фильма Мион решил начать с наиболее откровенной. Самое кошмарное заключалось в том, что именно Джош в итоге соблазнял Центуриона. И как это изобразить правдоподобно, Алеф решительно не представлял.

Маккентой явился точно в срок, такой же собранный и серьёзный, как всегда. Он кивнул Алефу и даже слегка ему улыбнулся.