Главный герой блокбастера

Байки, входящие в десятку самых дорогих и известных в мире, приветливо блеснули в почти зашедшем уже солнце.

— Охренеть! — Алеф ошалело огляделся. — Я люблю копаться в любых железках, не важно, два у них колеса или четыре, — и тяжело вздохнул. — Но теперь времени почти нет. Кстати, — он нырнул в салон своего корвета, — ""сникерсы"", — выудил из пакета мармелад и газировку и отдал Маккентою. — Классические, без семечек или всякого фундука.

— Вот спасибо! — Дерек сверкнул улыбкой — тоже впервые на памяти Алефа: Центурион был весьма суровым персонажем. Что странно, ведь именно улыбка была визитной карточкой Маккентоя. — Я пытался как-то раз попросить официанта сбегать в магазин напротив за ""сникерсом"", но тот смертельно обиделся за десерты их ресторана. А я страсть как люблю эту гадость еще с детства.

— А я люблю лакричных червяков, — Алеф потряс пакетиком. — Даже готов променять на них сигареты.

Странная у них репетиция, мелькнула мысль. Собирались целоваться, а сами игрушками хвастаются.

— О нет! — простонал Маккентой. — Вот только не надо при мне курить! Я бросаю… Пытаюсь. И проходи уже в дом. Пока я про них рассказывать не начал, — он кивнул на мотоциклы.

— У меня с собой много заменителя никотина, — хмыкнул Алеф. Наверное, когда-нибудь и ему придется бросить сигареты, но пока он об этом даже думать не собирался.

Безумно хотелось задержаться в гараже. Послушать о каждом мотоцикле, потрогать, посмотреть. И не думать, что надо целоваться с их хозяином. Но Алеф был профессионалом не только в автомеханике и прекрасно помнил, зачем он тут.

Едва он переступил порог гостиной, все чувства, терзавшие его днем, снова вернулись. Поддавшись рефлексу, Алеф забился в самое дальнее кресло и застыл в напряженной позе. Маккентой оказался неплохим мужиком, но, блядь, как его целовать-то?

Маккентой куда-то испарился на пару минут, а потом вернулся с чайным подносом. Разлил чай, выложил ровной ""лесенкой"" сникерсы и немедленно взял себе один.

— Ну, рассказывай, — предложил с легкой полуулыбкой. — Как такого правильного гомофобного мальчика угораздило подписаться на гей-секс в мировом блокбастере? Ты, кстати, вообще понимаешь, чем могло тебе грозить мое близкое, с размаху, знакомство со стенкой?"

"— Понимаю, — вздохнул Алеф. Настроение стремительно катилось вниз. — И я не гомофоб, — покачал он головой.

""Ну просто нахрена целоваться-то лезть, если камера с затылка снимает?!"" — хотелось крикнуть.

— Просто я не был готов к тому, что вы крупный план начнете работать вот так сразу, — учтиво сказал он вместо этого. — Что же до того, как занесло, — постучал подушечками пальцев себе по нижней губе и пожал плечами.