Главные вопросы жизни. Универсальные правила

На всех! Причем из моих чанов еще часть я должен буду отдать — на оборону (армия), на охрану правопорядка (милиция), на образование юных граждан моей страны («бесплатное» образование), на «бесплатную» медицину и так далее. Это все налоги — «социальный», «подоходный», всякие «НДСы» и так далее. Из них получаются зарплаты врачам, учителям, ученым, военнослужащим, МВД, ФСБ, ФАПСИ, зарплаты чиновникам, «оборонный заказ»… Вы считаете? У меня уже четыре чана осталось, а то и три, а то и два. И вот я со своими оставшимися у меня чанами выхожу на улицу и говорю: «Кто поменяет чан варенья на чан мяса? Мяса хочу…» Разгуляево! И ни в чем себе не отказывайте…

Мы традиционно делим окружающий нас социальный мир на «правых» и «неправых», на «наших» и «не наших», на «своих» и «чужих» — это, так сказать, закон психологического жанра. Человеку важно понимать — кто он, а для этого он должен с кем-то или с чем-то идентифицироваться, или, что даже удобнее, просто с кем-то или чем-то находиться «в контрах».

Но что если все существовавшие прежде порядки и системы отношений перестали работать? Что если все поменялось настолько, что стало непонятно — кто где, кто за кого, кто мы и как нам быть? Что если, иными словами, мы больше не можем идентифицироваться с чем-то «хорошим» против всего «плохого»? Это, по крайней мере с психологической точки зрения, катастрофа.

Эту катастрофу мы всей страной недавно пережили. И на уровне социального взаимодействия, если о нем говорить, это выразилось, во-первых, в утрате авторитетов — то есть тех людей, на которых бы мы могли и хотели равняться (читай — идентифицироваться), а во-вторых, как следствие, в ощущении сиротства. Последнее же мы ощущаем как тотальное чувство несправедливости…

В этой главе мы проделаем обратный путь — от чувства несправедливости к феномену авторитета.

У нас сейчас есть иллюзия, что с экономикой все замечательно, потому что нефть только дорожает на мировых рынках. Но ведь это все дело случая… Как только нефть падает до себестоимости ее добычи (что и случилось в конце 90-х) — а в России достаточно высокая себестоимость добычи нефти, — налоги от нее в бюджет резко сокращаются, и привет… Оказывается, что в России работающих граждан (не бюджетников), производящих некий продукт (чаны), — с гулькин нос, и на их отчисления в бюджет, в пенсионный фонд невозможно ни пенсии нормальные выплатить, ни бюджетников содержать, ни в армии порядок навести. Все — до свидания! Дефолт. Поминай как звали.

Сейчас мы тупо проедаем свои природные богатства (именно эти средства составляют в настоящий момент львиную долю государственного бюджета), по сути — воруем их у будущих поколений.