Фейсконтроль на главную роль

Что будет с папиллярным узором?

Карина вздохнула.

– В двух словах этого не объяснить.

– Он может сохраниться?

– Да, конечно, в зависимости от того, где содержался объект. Есть различные методики восстановления кожи. Начиная от самых простых, когда делают укол…

– Лучше без подробностей! – остановила я Кару. – Меня интересует вот что: если узор на коже сохранен, он отпечатается на предмете?

– Должен, – осторожно сказала Карина. – Но ничто не сбывается со стопроцентной вероятностью. Тому, кто решил использовать конечность трупа, придется обработать поверхность чем-то типа жира, или, допустим, масла…

– Ясно! – воскликнула я. – Мне важно знать лишь одно: в принципе такое возможно?

– В принципе, да, – повторила Кара, – при определенных условиях.

Я поблагодарила Карину, попрощалась и полезла за сигаретой. Помнится, сообщая мне об исследовании отпечатка, оставленного на кнопке звонка, та же Карина сказала, что на ее поверхности имеются следы некого вещества, похожего на крем. Я тогда не придала особого значения этой детали, только поняла, что ни о каком привидении речи быть не может, и забыла про крем. А зря. Теперь стало понятно: преступница заботилась вовсе не о своих нежных руках. Она задумала масштабное представление, феерический спектакль. Великие режиссеры отдыхают и нервно кусают ногти от зависти.

Внезапно мне стало зябко, несмотря на теплый июль за окном. Как будто температура в салоне автомобиля понизилась до двадцати градусов мороза. Надо успокоиться и ехать к злобному Дмитрию Сергеевичу. Если Майя не ошибается, то ампутированный мизинец должен храниться у него. Но сначала необходимо зарулить в бутик и взять платье для Зайки, тем более что магазин находится неподалеку от музея.

Продавщицы дорогих салонов, как правило, отличаются медлительностью. В пафосных лавках не бывает много покупателей одновременно, поэтому девушки не торопятся и еле-еле шевелят руками.

Когда я вошла в торговый зал, две блондиночки в фирменных костюмчиках запаковывали нечто шелковое, приобретенное дамой в бриллиантовых серьгах. Мне пришлось сесть в предусмотрительно поставленное у прилавка кресло и наблюдать за процессом.

– Вам упаковать в подарочную корзинку? – пропела девушка с бейджиком «Света» на блузке.

– Нет, я себе беру, – ответила дама.

– Таня, готовим обычную, – приказала продавщица.

Вторая блондинка откинула назад тщательно завитые кудри, взяла с полки большую красную коробку, раскрыла ее, вытащила из-под прилавка три рулончика папиросной бумаги разных цветов и, сильно «акая», протянула:

– Ка-ака-ая ва-ам ка-ажется кра-асивей?

– Золотая, – сделала выбор дама.

Таня кивнула и взялась было за ножницы, но тут вмешалась Света.

– Красное с золотом напоминает Новый год.