Главное задание

Эту команду понял бы даже тот, кто совершенно незнаком с благозвучным языком герра Гете и группы «Раммштайн».

Парень с винтовкой смотрел на нас совсем неблагожелательно. Я заметил, что петлицы на его серой полевой форме черные. Эсэсовец. Черт, откуда тут эсэсовцы?

Куда это нас опять закинуло, мать его тру-ля-ля?!

Между тем из кустов появились еще два парня – крепкие, в форменных камуфлированных куртках с закатными рукавами, в кепи и с автоматами наизготовку.

- Похоже, американцы разбомбили бродячий цирк, и две ряженые обезьяны уцелели, - сказал по-немецки один из них, подойдя к нам ближе. – Кто такие?

Я лихорадочно соображал. Отвечать по-немецки нельзя – примут за шпиона или дезертира. По-русски тем более. Задержавший нас солдат быстро обыскал нас с Хатчем, забрал у менестреля гитару, у меня меч, кинжал и метательные ножи, легонько так ткнул дулом винтовки в живот, засмеялся.

- Гляди, Матиас, у него меч за спиной! И куча ножей, – сказал он. – Французский маки с прадедушкиными ножиками для паштета.

Французский. Ага, значит, мы во Франции. Я понял, что рискую, но деваться было некуда.

- Месье! – заговорил я по-французски, стараясь придать своему лицу максимально идиотское выражение. – Мы с другом просто актеры. Идем в… Моравилль. Не стреляйте, месье! Мы сдаемся.

- Слушай, Пауль, ты вроде немного понимаешь язык лягушатников, - сказал товарищу тот, кого звали Матиасом. – Ну-ка, поговори с ними.

- Кто вы такие? – спросил меня Пауль. Французский у него был отвратительный, но я радостно закивал.

- Месье, мы актеры, - начал объяснять я. – Меня зовут…. Ален Делон, а моего друга, - и я показал на Хатча, - Шарль Азнавур. Мы попали под бомбежку, компрене? Американцы разбомбили нашу сьемочную группу. Мы снимали кино. Все погибли, а мы заблудились. Нам надо в Моравилль. Вы знаете, где здесь Моравилль?

- Что он там несет? – спросил Матиас.

- Говорит, что они актеры и попали под бомбежку, - Пауль направил на меня автомат. – Пойдете с нами, лягушатники. Марширен марш!

- Хатч, - зашептал я менестрелю, когда нас под прицелом повели в сторону поселка, - главное, молчи и делай вид, что ты немой и глухой!

- Почему?

- Потому что ты контуженный. Бомбой тебя шарахнуло. «Грэнд Слэмом»*, прямо по черепушке. Понял?"

"- Они нас убьют?

- Может быть. Но пока хотят куда-то отвести. Крепись, братан.

Лицо Хатча приняло страдальческое выражение. Я с ужасом подумал о том, что будет, когда эсэсовцы откроют чехол и увидят его американскую гитару. И как мне объяснить, почему оружие у меня не бутафорское, а самое настоящее. Разве только продолжать разыгрывать кретина. Но долго это не сработает, это только в старых советских фильмах немцы были глупыми.

Шли мы долго. У меня от страха и жажды совершенно пересохло во рту, а ноги дрожали. Хатч выглядел не лучше.