Главная роль 8

Вот бы тыщонок этак сто-двести солдат красивыми коробочками на пулеметы и траншеи героически послать, помереть за Веру, Царя и Отечество!

— Понимаю вас, господа, — кивнул я. — И сам испытываю изрядное смущение от подобного положения дел. Однако будучи защитником подданных Российской короны, я считаю такой способ ведения войны прекрасным. Денег и железа у нас, слава Богу, — перекрестились. — Хватает, а рабочих рук — сами знаете. Чем больше мужиков вернется домой живыми и невредимыми, тем лучше мы сможем подготовиться к следующей большой войне.

— Так точно, Георгий Александрович, — с фальшивым энтузиазмом выразил согласие Кондратенко.

— С этим разобрались, — я открыл положенный передо мной Остапом большой блокнот с названием «Для совещаний» и «окошками» для даты и номера собственно совещания и вооружился перьевой ручкой. — Значит можно переходить к «избиению». Начнем, как обычно, с Черноморского фронта…

* * *Лейтенант Собственной Его Императорского Величества Георгия Романова частной военной компании Федор Ильич Чижиков сидел на крылечке старого, почти развалившегося охотничьего домика в глухом лесу. В доме спали его подчиненные, и лейтенант отправил часового присоединиться к ним. Не до утра — толку от невыспавшегося командира не будет — а на пару часиков: хотелось посидеть в темноте и тишине. Глядя на яркие звезды на ночном небе в прорехах древесных крон, Федор выпускал в них папиросный дым, словно подвергая испытанию: достаточно ли ярок небесный огонек, чтобы такая мелочь как сгоревший табак не смогли помешать ему радовать глаз капитана?

Небес за пять последних лет Федор повидал столько, что скажи ему кто-то о том до перевода из Императорской армии в Личную Его Императорского Величества Георгия Романова частную военную компанию, Федя бы только посмеялся: небо оно небо и есть, как оно может быть разное?

Родился Федор в далекой сибирской деревеньке, в крепком хозяйстве большой семьи Чижиковых, через что был крепок телом и разумом: регулярный голод не способствует ни тому, ни другому, но у Чижиковых никто не голодал уже поколения этак четыре, и за это они не забывали регулярно возносить Господу благодарности. Везло им — там, где другой конь сломал бы ногу, Чижиковский умудрялся выбрать единственно верную точку опоры. Там, где у других мерли младенцы-мальчики и выживали девочки, у Чижиковых выживали все.

Везло мужикам семейства и на войне — большой род, и в солдаты его мужчины попадали регулярно. Дед Федора так и вовсе «полный бант» с Русско-Турецкой на груди принес, и когда внуку пришла повестка, крепко обнял Федора и строго-настрого наказал ему служить так же исправно, как он сам.