Главная роль 8

Пылали призывные пункты, слетали с рельс поезда, горели и взрывались административные здания, испускали предсмертные, бодрые «салюты» подожженные или взорванные склады боеприпасов. Дело хорошее, сильно замедляющее развертывание османских войск для полноценной обороны родного государства, но отчасти полезное и для врага — османская пропаганда верещала о «русской подлости», что прямо отражалось на моральном духе осман — старые, «балканские» еще обиды забылись, и общество ответило на иностранное вторжение патриотическим подъемом, приготовившись терпеть тяготы и лишения военного времени. Терпеть несколько месяцев, как привыкли, а дальше начнутся ропот, экономические трудности (а османы и так нищие) и прочие неприятности, всегда с легкостью побеждающие «ура-патриотизм». Если последний, конечно, не оплачивается согласно тарифу.

За прошедшие с момента объявления Георгием войны часы османы не смогли толком приготовиться, и «подпирать» пограничные, всегда боеготовые части, им в ближайшие дни будет нечем — банально сгорела куча нужных документов, включая списки комбатантов и их воинских частей, а сверху на это наложилось полное отключение диверсионным способом «быстрых» способов обмена информацией. Короче — наступил самый обыкновенный «управленческий хаос», который для осман оборачивался дополнительными потерями в живой силе и технике — морской в основном — и упущением драгоценного времени.

Интересно обстояли дела и на других направлениях — заскучавшая в свете запрета Георгия воевать между собой «балканская коалиция» принялась интенсифицировать мобилизационные мероприятия и подтягивать готовые части к границам: с одной стороны — турецкой, с другой — поближе к Австро-Венгрии, которая последние сутки хранила неловкое молчание: согласно договору с Османской Империей, Франц Иосиф должен был «без промедления» — официальная формулировка — объявить войну тем, кто решил окончательно разобраться с «османским вопросом». Формулировка и подвела — что есть «промедление»? Давайте обсудим этот нюанс, господа — я вот полагаю, что в нашем старом мире какой-то месяц «промедлением» считаться не может."

"Словом — австрияки заняли выжидающую позицию, решив посмотреть, что будет в ближайшие дни, и уже потом решать, что делать дальше. Трусость в глазах всего мира изрядная, с репутационными потерями, но как же не хотелось Францу ввязываться в войну сейчас, когда армию еще реформировать и реформировать, а перевооружение едва завершено на сорок процентов.

Скромно посидев в уголке Генштаба — чтобы не мешать товарищам военным делать свое дело — и не влезая в собственно командование, Георгий покинул «оперативный зал».