Главная роль 8

И так — неделя за неделей, месяц за месяцем, год за годом — от похорон до похорон. В поле работают, слышат — колокол на церквушке бьёт. Шапки сымут, перекрестятся, и даже узнать кто и как помер покуда домой не вернутся некогда — люди уходят, жизнь идет. И я их ни в коем случае за это не виню — так оно и до́лжно: мертвым уже все равно, а живым о жизни думать да хлопотать и надо. Вот страшные вещи вроде, а на самом деле я так думаю: что толку жить, если смерть не придет? Короток отрезок земной, и в этом великая его ценность — всего не успеешь, волей-неволей выбирать приходится, и от этого ценность выбранного пути тоже растет: там и тут не поспел, зато вот здесь трудился на совесть, и за то имел почет и уважение. Если не от людей, то от себя самого, а ежели совесть при этом чиста осталась, то и от Господа.

— Истинно так, Ваше Императорское Величество, — перекрестился Андрей и профессионально придал моим словам несколько иной смысл. — Короток век земной, да душа вечна — о ней и думать нужно.

Впрочем, какая разница, если суть одна — будь человеком и трудись. Этот принцип прост, понятен, и только благодаря ему человечество до сих пор топчет «грешную».

— Пока мы тут, Великий князь Михаил, брат мой младший, Китай на меч берет, — из чистого озорства поведал я попу.

— А⁈ — аж подбросило батюшку.

— Вот так вот, — развел я руками. — Не пужайся, батюшка — нормально там все будет, но помолись об успехе воинов наших и здравомыслии для китайцев. Тяжело им там, цикличность порочная сложилась: крепчает Империя, затем стараниями идиотов-безбожников дряхлеет, и от этого крови много льется. Так — столетие за столетием. Жалко соседей по континенту, помочь нужно.

— Помолюсь, — вычленил из моего ответа понятное отец Андрей. — Дай Бог с победою живым вернуться, — размашисто перекрестился.

— Добро, — кивнул я. — Извинись перед Васильковым за меня — не ждут дела, спешить нужно. Добрые здесь люди живут.

— Не за что виниться, Ваше Императорское Величество, — перекрестил Андрей и меня. — Ступайте с Богом.

— Спасибо, — улыбнулся я и полез во встретившую нас на перекрестке карету.

Волнуюсь очень — мне бы самому в Пекин, но нельзя, только с огромной задержкой через телеграфы и кое-где телефоны «руку на пульсе» держать, думая о том, не помер ли уже пациент, пока до меня кардиограмма ползет?

* * *Русское войско вошло в Пекин, будучи готовым ко всему. Да, по донесениям отправленных далеко вперед разведчиков и авангарда китайская столица не намерена сопротивляться, но утративший бдительность солдат — мертвый солдат. Погибать воины были готовы, но только если в этом будет смысл. Просто помереть без всякой пользы, как говорит Его Императорское Величество, любой идиот может, а вот с толком — это совсем другой вопрос.