Главная партия для третьей скрипки

 — Он нежно, но без вчерашней страсти, коснулся поцелуем ее губ. Произнес виновато: — Аришка, ты только не бойся меня. Я вчера погорячился.

— Да о чем вы говорите, дядь Федь!

Она сама — очень нежно — поцеловала его в щеку. Пробормотала:

— Я просто сама еще ни в чем не разобралась.

— Я подожду, — улыбнулся он. И повторил: — Но от тебя не отстану. Даже не надейся.

* * *Возможно, существовали обходные пути. Найти юриста или частного детектива. С кем-нибудь из питерской академии поболтать.

Но Арина решила: она — в последний раз! — посмотрит в лицо Тимуру. И задаст ему прямой вопрос: да — или нет?

«А если «да» — станешь угрожать, что тоже на него в суд подашь?» — хмыкнуло подсознание.

— Не знаю, — отозвалась Арина.

Вдруг подумала: «Может, дядю Федю попросить, чтоб помог? Для него какой-то тренер — рыбешка мелкая, несерьезная».

Нет. Стыдно.

Когда набирала телефон Тимура, руки не дрожали. Но аппарат оказался выключен.

«Может, он в Хорватии? Хотя нет. Людоед говорил: в Питере остался».

Съездить в общежитие?

Лучше в академию.

Предупредила Марусю, что отлучится на пару часов — и отправилась.

Крестовский остров цвел бурным летом. Народ предавался релаксу — велики, ролики. Прямо на лужайке шло занятие йогой.

Теннисные корты — видно издалека — тоже не простаивали.

Арина неторопливо прошлась вдоль ограждений. Отметила: разболтались тут все, без нее, да без Людоеда. Грунтовые корты не политы — в воздухе столбы пыли. Зонтики попадали. Волокуши порваны.

Знакомых игроков не встретила. Тренеры, что накидывали мячики детям, тоже все новые. Разумеется — всех проверенных забрали в Америку и Хорватию.

Робко, прежней, всего боящейся Ариной вошла в клуб.

— Добрый день, чем могу помочь? — неохотно поднялась ей навстречу незнакомая администраторша.

Просто спросить ее, где Тимур?

Девушка не решилась. Улыбнулась робко:

— Скажите, а Наталья Максимовна у вас еще работает?

— Буфетчица-то? Да. У себя. Можете подняться. Только бахилы наденьте.

Арина взлетела на второй этаж. Первым делом уставилась на пятый — Тимуров — корт. Он, как и все остальные, был пуст. Разумеется. Летом на крытых только в дождь играют.

Наталья Максимовна со скучающим видом смотрела «Пусть говорят».

— Здравствуйте, — Арина приблизилась к стойке.

Женщина вздрогнула. Схватилась за сердце. Пробормотала:

— Ох, свят, свят!

— Не ждали? — улыбнулась девушка.

Бывшая коллега продолжала смотреть с ужасом. Пробормотала шепотом:

— Опять ты явилась. Как только наглости хватает!

— А почему я не могу сюда прийти?

— Не знаешь, что ли, ничего?

— Что я должна знать?

— Тимур-то твой, — она продолжала шептать. — Тю-тю!

— В смысле?

— Умер! Неделю назад!

— Как умер? — Арина вцепилась в стойку.

— Играл с юниорами. Жаркий день. Солнце.