Гладиаторы

Проводивший его взглядом генерал чуть усмехнулся и, повернувшись к проводнику, спросил:

– Может, уберёшь уже автомат, псих контуженый?

– Я без него на горшок не хожу, а вы – убери, – вяло огрызнулся Матвей и, присев перед Роем, спросил, глядя псу в глаза: – С тобой точно всё нормально, малыш?

– Да. Я посплю, и всё станет, как раньше, – решительно ответил Рой, лизнув его в нос.

– Тогда поехали домой, – кивнул Матвей и, поднявшись, спросил у Лоскутова: – Александр Юрьевич, вы позволите вашу машину взять? Я наш «бардак» отпустил.

– Берите, – махнул рукой генерал. – Заодно и Светлану до места подбросите.

– Ничего, я пройдусь, – быстро ответила женщина.

– Ты чего? Боишься, что ли? – повернулся к ней Лоскутов.

– Если честно, то мне сейчас до ближайшей колонки прогуляться хочется, подштанники простирнуть, – неожиданно ответила она. – Никогда не видела, чтобы человек за доли секунды умудрялся из одного положения в другое переместиться, да ещё и оружие в боевое положение перевести. Думала, что всё, приплыли."

"– Да уж, реакция у него и правда звериная, – растерянно крякнул генерал.

– С кем поведёшься, так тебе и надо, – усмехнулся Матвей, поглаживая пса.

– Хочешь сказать, что это он тебя в таком тонусе держит? – спросил Лоскутов.

– А кто ещё? Он да война, – пожал плечами Матвей.

– Точно заведу себе собаку, – покачал головой генерал, уважительно поглядывая на пса.

– А времени на неё хватит? Щенку, как ребёнку, время уделять надо. Было раз, мне жена сказала, что я кутёнку времени больше уделяю, чем собственной дочери, – грустно улыбнулся Матвей.

– Ну, значит, найду, – решительно ответил Лоскутов. – Пора выбираться из этой палатки. А то я скоро тут мхом порасту.

– Ну, безумству храбрых гробы со скидкой, – развёл руками Матвей, хлопнув себя ладонью по бедру, вышел.

Водитель генерала, отлично знавший, что проводник иногда получает разрешение воспользоваться служебной машиной, без единого слова запустил двигатель и, едва дождавшись, когда Матвей захлопнет дверцу, повёз их в деревню. Дана была на дежурстве, поэтому Матвей, накормив Роя и поужинав сам, вымыл посуду и, перекурив на крыльце, отправился спать. День был трудным, и Рою требовался покой и отдых. С его организмом что-то происходило, но что именно, они оба не понимали.

Два дня их никто не беспокоил, а на третий Матвея отвлёк от колки дров гул автомобильного мотора и громкий сигнал клаксона. Воткнув топор в колоду, проводник вышел к калитке и, распахнув её, растерянно замер. То, что остановилось перед его воротами, на первый взгляд было похоже на трофейного «козлика», но только на первый взгляд.