Гладиаторы

Как ни крути, а он всё-таки не настоящий хищник. Точнее, давно уже одомашненный. А значит, его инстинкты работают не так, как у тех же волков, например, – пустился в объяснения Матвей, обнимая подругу.

– Заткнись, а, – попросила девушка и, развернувшись, страстно поцеловала его в губы. – Ещё что-нибудь объяснять надо, или сам догадаешься? – спросила она, отдышавшись.

– Не надо, – тихо рассмеялся Матвей, подхватывая её на руки.

– С ума сошёл! У тебя же рёбра сломаны, – ахнула Дана, обхватывая его руками за шею.

– Своя ноша не тянет, – ответил проводник, внося её в дом.

– Так-таки и своя, – кокетливо уточнила девушка.

– У тебя есть какие-то сомнения? – спросил Матвей, останавливаясь посреди комнаты.

– Ну, своей обычно называют законную жену, – улыбнулась Дана.

– Тебе так важен этот официоз? Вот уж не думал, – пожал плечами Матвей. – Я бы ещё понял это стремление, будь сейчас обычная жизнь, а теперь…

– А что теперь? – не поняла Дана, спрыгивая на пол.

– Да то, что нас обоих в любой момент прикончить могут. Да и наследовать после меня нечего. Вон, всего имущества, что солдатский сидор да собака. Ну, ещё стволы до кучи. Богатое наследство, ничего не скажешь.

– А при чём тут наследство? – спросил Дана, возмущённо притопнув ногой. – Думаешь, мне от тебя что-то нужно?

– Нет, потому и удивляюсь такому стремлению к официальным бумагам. Самое смешное, что у меня и паспорта-то нет. Как вышел когда-то из дома с одними водительскими правами, так с ними и живу. Даже печать некуда шлёпнуть. Если только на лоб.

– Но ты же собирался куда-то уезжать? А для устройства на новом месте документы нужны.

– Потому и пошёл к генералу. Думал, выпишу у него какой-нибудь мандат и поеду, – грустно улыбнулся Матвей. – Так зачем тебе нужен этот официоз?

– Если честно, и сама не знаю, – растерянно улыбнулась Дана. – Прости, я действительно дура.

– Ты не дура. Ты просто женщина, – улыбнулся Матвей. – Женщина, которая продолжает мыслить довоенными категориями.

– А ты ими не мыслишь хоть иногда? – спросила Дана, снова обнимая его.

– Нет. С того момента, как мои девчонки у меня на глазах сгорели. Выйдя из госпиталя, я к тёще отправился. А на следующий день и её схоронил. Не перенесла старушка. А после этого я в СКС подался и слово себе дал, что пока за каждую из них по сотне гадов не уничтожу, не успокоюсь. С тех пор так и живу.

Рассказывая ей всё это, Матвей неожиданно для себя понял, что впервые говорит с Даной о своей прежней жизни. Раньше она не задавала вопросов, а он сам старался не касаться этой темы. Впрочем, так вели себя большинство тех, кому повезло остаться в живых. Задавать вопросы о семье и близких стало невежливо.

Слушая его рассказ, Дана низко опустила голову и чуть слышно всхлипнула.