Гладиаторы

Все патрули и караульные получили приказ применять оружие без разговоров, если кто-то попытается попасть в деревню или на базу без особого разрешения.

Такое разрешение мог дать только дежурный по базе, генерал или его заместители. Очень быстро база и деревня превратились в режимный объект, какими и были всегда. Все послабления, которые были допущены, Лоскутов разрешил своим приказом, пытаясь спасти людей. Беженцы, которых военные патрули подбирали на дорогах, спасая их от поголовного уничтожения."

"Леобы и так уничтожили большую часть населения страны, устроив массированную бомбардировку мегаполисов и крупных городов. Поэтому генерал приказал спасать всех, кого ещё можно было спасти. И вот теперь всё это безобразие нужно было привести в порядок. Чем Савенков и занимался с большим удовольствием. Ему давно уже надоели невнятные личности, слоняющиеся по базе с непонятными целями.

Школу и столовую для гражданских тоже было решено перевести в деревню. Теперь все эти объекты охраняли ополченцы и кинологи с собаками при поддержке бойцов спецназа. Исключение при проходе на базу сделали только для семей военнослужащих и несколько десятков ополченцев. Так что Мышка получила пропуск одна из первых и теперь регулярно прибегала в госпиталь, узнать, как дела у её наставника. Бак поправился, и девочка снова занялась дрессировкой.

В общем, похищение Матвея ни для кого не прошло даром. Спустя неделю после возвращения проводник пришёл в себя, и все, начиная от Лоскутова и заканчивая Баком, собрались в его палате, чтобы послушать о приключениях сумасшедшей пары. Рой, которого Дана после выздоровления лично привела в палату, пообещав главврачу, что прострелит ему ноги, если тот вздумает возражать, первым заметил, что Матвей очнулся и сразу принялся вылизывать ему виски. Попросив воды, проводник прижал к себе голову пса и долго-долго не отпускал.

Когда все собрались, Матвей медленно оглядел друзей и, слабо усмехнувшись, проворчал:

– Как же мне приятно видеть ваши противные рожи.

– Ну, раз хамить начал, значит, жить точно будешь, – рассмеялся Лоскутов.

– Не дождётесь. Я вам ещё на этом свете крови попью, – улыбнулся в ответ Матвей.

– Рассказывай, как, чего и когда, – потребовал генерал.

– А нечего рассказывать. Шли себе, никого не трогали. Сзади подъехала машина. Больше ничего не помним. Оба, – коротко ответил Матвей. – Очнулся уже в камере. В наручниках.

– Ну, как вас взяли, мы уже выяснили, – скривился генерал, поправляя лежащий на коленях свёрток.

– И как же? А то я себе мозги набок свернул, пытаясь это понять, – быстро спросил Матвей. – А вообще, в этом деле очень много странностей. Начиная с того, как нас взяли, и заканчивая тем, что меня после захвата никто не обыскал. А так не бывает. Просто не бывает.