Гладиаторы

– Этого пока хватает, но всё дело в потерях. За каждого пришельца мы платим жизнями четырёх, а то и шести солдат. Гражданские не желают вмешиваться в эту войну. Они злы и напуганы, а армия и полиция не в состоянии справиться с ситуацией. Нас слишком мало, и у нас нет ничего, что могло бы помочь нам в этой войне. Слова шефа прозвучали для Джесси словно приговор. В его тоне было столько безысходности, что у агента невольно мелькнула мысль, что для его страны всё кончилось.

* * *"

"Спустя неделю после нападения на деревню бандитов генерал Лоскутов приказал провести зачистку всех окрестных лесов, используя для этого одновременно все службы: от обычных охранников, до бойцов спецназа. Развернувшись цепью, солдаты прочесали леса, выловив и уничтожив почти дюжину различных банд. От облавы были освобождены только полковник Савенков, капитан Миша и Матвей. Всех троих генерал оставил при себе, объяснив это тем, что они являются его ударной группой. Собравшись у штабной палатки, все трое мрачно молчали. Не особо расстроенным был только полковник. Машу уже перевели из реанимации в обычную палату, и теперь он каждый день часами просиживал у её кровати. Регулярно заходил в госпиталь и Матвей, но его смущала реакция девочки на его появления. Точнее, на него и Роя. Видя их обоих, Мышка начинала просто светиться от радости. Врачи давно уже махнули рукой на регулярное появление в палате пса, заметив, что после таких визитов девочке становилось значительно лучше. У неё поднималось настроение и появлялось хоть какое-то подобие аппетита. А самое главное, она переставала вздрагивать от каждого шороха. Заметив, что, находясь в палате, Матвей старается держаться с девочкой несколько отчуждённо, сохраняя дистанцию, Савенков, не выдержав, вызвал его на откровенный разговор. Выйдя из госпиталя, он остановился и, закурив, тихо спросил, глядя проводнику в глаза:

– Матвей, что происходит?

– О чём ты? – не понял проводник.

– О том, как ты держишься с Мышкой. Что это? Нежелание общаться или предубеждение?

– Не городи огород, Андрей, – отмахнулся Матвей. – Понимаешь, в этом возрасте у них всё с ног на голову поставлено. Я знаю, меня жена столько всякой литературы по подростковой психологии прочесть заставила, что у меня самого чуть крыша не поехала. И то, что с Мышкой случилось, очень большая психологическая травма, которая непонятно во что вылиться может. Понимаешь, она же считает, что я её спас. И это тоже может перерасти непонятно во что. А я не хочу, чтобы у девочки первая влюблённость оказалась безответной. Сам понимаешь, я ей в отцы гожусь, а такое вполне сложиться может. Матвей старательно подбирал слова, пытаясь объяснить полковнику свои мысли.