Гладиатор. Возвращение

Умиляет, что они терпеливо ждут, стоя возле Макса, который болтает ногами, сидя на скамейке и что-то рассказывает.

- Чувствую, далеко пойдёт парень, - наливаю воды Полине, когда дети, утолив жажду, убегают, а сам допиваю остатки с горла.

- Далеко, далеко, как и его отец.

- Ты вроде говорила, его кроме вина ничего не интересовало, - давлюсь последним глотком. Что-то в её голосе такое звучит, что я аж поперхнулся. Откашливаюсь. Её взгляд тоже напрягает.

- Его биологический отец, не официальный, - усмехается она. И я едва сдерживаюсь, чтобы не развернуться и не посмотреть на этого мальчишку пристальнее.

- Макс не может быть моим сыном, - выходит хрипло. Это от воды всё ещё першит в горле или его оцарапали слова?

- Почему ты так уверен? - эта женщина умеет держать лицо не хуже меня. И она вроде улыбается, но я не понимаю: это шутка или намёк?

- Потому что я бы тебя запомнил.

- О, - закатывает она глаза, - при других обстоятельствах я бы сочла это за комплимент, но ты меня как раз не запомнил.

- Полин, у меня в то время не было ни одной женщины. Вот в принципе ни одной. Даже жены, - я развожу руками. Да, без вариантов. Какого чёрта я сомневаюсь. Шансов ноль. - Ему же три с половиной?

- Немного больше, - загадочно склоняет она голову на бок. - И если хорошо посчитать...

- Всё, прекрати, - отмахиваюсь равнодушно.

Ведь понимаю, что играет как кошка с мышкой, словно прощупывает, ищет лазейку, чувствует мои сомнения на пустом месте. Рентген, а не женщина. Но я не за тем приехал.

- У меня к тебе деловое предложение.

- Ну, вот, так всегда: на самом интересном, - разочарованно вздыхает она. - Ну, пойдём тогда в офис, раз деловое. Мама отлучилась по делам и привела мне Макса на пару часов. Она за ним присматривает, пока его няня отпросилась на майские.

- А у тебя, значит, ни выходных, ни проходных, - выбрасываю в урну мусор.

- Как и у тебя, Алекс. Макс! Пошли! - окликает она сына.

И меня чуть на части не рвёт от умиления, как он прощается с девочками. Жмёт им дружески грязные руки, словно благодарит за хорошую игру. А потом и вообще сражает наповал, когда подбегает не к матери, а ко мне, и вцепляется в мою ладонь, готовый идти. Идти со мной за руку куда угодно.

Я замираю, забываю дышать, даже теряюсь, ощущая в своей руке эту доверчивую детскую ладошку. Но острый коготок его матери, кольнувший в бок, быстро приводит меня в чувства.

- Дети - это не так страшно, как кажется, - усмехается она.

Всю недолгую дорогу я слушаю пересказ какого-то мультфильма и, хоть понятия не имею, кто там кто, усиленно поддерживаю беседу.

На входе же нас встречает бабушка Макса. И мы по-мужицки прощаемся. Я - с сожалением. Нравится мне этот парень.

Остро, тягостно, пронзительно нравится.

25. Алекс

- Слушаю тебя, Алекс Берг.