Гладиатор. Возвращение

Деревянный сруб. И хоть вешайся, хоть топись, а до ближайшей деревни - день пути. И не знаю, что там этот дед с ними делал: привязывал, травами какими отпаивал, только забрал я Светку через три месяца совсем другим человеком. Я её такой и не видел никогда: счастливой, заботливой, весёлой. - Я поднимаюсь, чтобы сесть рядом, но Алекс меня словно не видит, такое отсутствующее у него лицо. - Её хватило на месяц. На чёртов месяц, когда мы были по-настоящему счастливы. Мечтали завести детей, большую добрую собаку, жить просто и мудро. Это был самый лучший месяц в нашей жизни. Но она всё равно сорвалась. Стыдно признаться, но я вызывал кинолога с собакой, чтобы проверить весь дом на наркотики. Нанимал охрану, чтобы не выпускала её ни днём ни ночью, только со мной. Но она всегда срывалась. И в этот раз всё равно где-то раздобыла дозу.

- И больше уже не остановилась?

- Слетела с катушек по полной. И всё, - он прижимает меня к себе, обнимает, зарываясь в волосы. - И ты думаешь, что после этого я мог переспать с кем-то и забыть? Нет, моя родная. Первой женщиной, что у меня появилась через год, стала Наденька. И за это я тоже расплачиваюсь до сих пор.

Вдыхаю его запах. И так хочется ему верить. Но этот мальчик...

- Мне кажется, у него мамины глаза, - словно читает он мои мысли. - И отцовский цвет волос, и этот зализ, что ты приписала мне, тоже совсем другой.

- Может быть, - соглашаюсь я. Я согласилась бы уже с чем угодно. Я устала плакать, устала его ревновать, устала в каждой юбке видеть потенциальную соперницу. И мне трудно даже представить, как от всего этого устал он. Богатый, успешный, красивый, сильный. Каких только охотниц всех мастей и пород не крутится постоянно вокруг него.

Но он выбрал меня. Женился. У нас будет ребёнок. И я обещала ему верить. Пусть. Пусть даже это его сын - я смирюсь. Его жизнь никогда не была простой и лёгкой. И я не буду его наказывать за все те ошибки, что он когда-то совершил. Я буду бороться за него и за наше счастье.

- Не знаю, как ты к этому отнесёшься, - он встаёт и подхватывает меня на руки. Несёт до самой кровати, пока я напряжённо жду, что же он мне скажет. - Но, когда я тебя искал, то заезжал к твоему отцу.

Он снимает с меня через голову футболку, снимает домашние брюки. Целует в живот, ласково, любя. Укрывает одеялом до самого подбородка, потому что от этого его нежного прикосновения, которое было адресовано не мне одной, я покрываюсь мурашками, а потом только продолжает:

- Я подумал, что твоего отца, наверно, можно вылечить.

- Он не плохой человек, Алекс.

- Я знаю. Понимаю, - вновь этот его задумчивый вид. Вновь он смотрит куда-то, словно вглубь себя.

- Он просто так и не оправился после маминой смерти. Так и не смог это пережить. Видимо, не всем дано быть сильными.