Гладиатор. Возвращение

Просто услышать её голос. Вдохнуть её запах. Прижать к себе и забыть обо всём хоть ненадолго.

Подрезавшая меня машина, заставляет нажать на тормоз так резко, что если бы не встроенная антиблокировочная система, колеса бы заклинило."

"Но машина и так идёт юзом. Каким-то чудом выруливаю на обочину, но столкновения всё равно не избежать. Пусть вскользь, но всё же сношу бок тёмного седана. И выскакиваю из машины с твёрдым намерением, если не убить этого идиота - водителя, то уж точно покалечить.

Но и он бросается мне наперерез.

- Какого чёрта, Полкан?! - начисто забываю я имя бывшей Демьяновской «шестёрки».

- Остынь, Алекс! - он получает толчок в грудь, но не сдвигается с места.

- Что за нахрен?! - я не просто рычу, я реально готов его порвать. Вцепиться в его лживую глотку. Стереть тварь с лица земли.

- Угомонись! - откидывает он меня. С усилием, но всё же откидывает. - Не делай глупостей! Не езди туда, Алекс!

- Ты мне не указ! - вцепляюсь в его грудки. - Демьянова я бы ещё послушал, но тебя - нет.

- Я тебе и не указываю. Я обещал тебя остановить. И я выполню своё обещание, чего бы мне это ни стоило. Потому что, если ты сейчас к ней поедешь, смерть Демьяна будет напрасной. Слышишь меня?

Он даже не убирает мои руки. Просто смотрит прямо в глаза, и в том, что он будет биться до смерти, но не отступит, исполнит приказ, я даже не сомневаюсь. Что-то есть в его взгляде, отчаянное, упрямое, честное, что заставляет меня остановиться.

- Что же вы, Егор Михалыч, наделали? - отпускаю я его одежду и пячусь, пока не упираюсь спиной в машину.

- Надеюсь, мы всё сделали правильно, Алекс, - вырывается из его груди тяжёлый вздох. - Только ты теперь не подкачай. Делай, что должен. А время нас рассудит.

52. Виктория

- Всё хорошо, - сжимает мою руку Полина. - Клянусь тебе, Вика, с ним всё хорошо. Он держался как кремень. Ни один мускул на лице не дрогнул ни когда к нему Громилов подошёл, ни когда Наденька приехала. Вот прямо как ты сейчас, - улыбается она. - Неужели так и не хочешь с ним поговорить? Ведь любишь, переживаешь, страдаешь. И он так же.

- Нет, - уверенно качаю я головой.

Не хочу? Да я едва держусь, чтобы не сорваться, не рвануть к нему бегом. Чуть с ума не схожу, так за него переживаю. Это я с Демьяновым была едва знакома, а для Алекса он был больше, чем отец. Это я знаю, что всё это было спланировано и то дёргаюсь, а как он там всё это переносит, боюсь себе даже представить. Но я обещала, что буду сильной. И он обещал, что со всем справится. И пока у меня нет ни одного повода, чтобы ему не доверять. Зато есть стойкое чувство, что даже без меня он больше не один. У него есть отец, есть сестра, есть замечательный племяш - один из лучших его антидепрессантов.

И мы обе с Полиной поворачиваемся на весёлый крик Макса из бассейна.