ГКН-8.2: Великий поход

Монстр умер, не сумев причинить нам вреда – хотя успел вскользь зацепить меня клешней, и я обзавелся огромной дырой в штанине."

"- Шагаем! – крикнул я, на пару секунд спускаясь в воду и подбирая со дна выпученные глаза, одну клешню, кусок темно-оранжевого мяса и фрагменты панциря. Всю добычу перебросил Доку, тот суетливо спрятал трофеи в очень вместительные сумки.

Колыван сделал шесть шагов вперед. Словно в шахматной партии мы медленно продвигались по игровой доске. Однако против нас множество фигур, тогда как нас только трое, не считая питомцев. Учитывая мои метания, я скорей всего в ранге бешеного коня с дальнобойной магией. Орбит – ферзь? Док – король. Он не атакует, только лечит, если же мы потеряем лекаря, наши шансы на прохождения данжа упадут до нуля. Колыван? Если брать в расчет мамонта, то это все сшибающая на своем пути прямолинейная ладья. Было бы логичней назвать его шахматным слоном, но мамонт «ходит» отнюдь не только по диагонали, был бы только проход достаточно широким для прохода.

Подняв руки, стоя в воде, я послал над колышущейся водой два огненных шара. А затем еще два. Впереди в воздух поднялось два призрака, вцепившихся и тащащих за собой сопротивляющегося угря. Привидения вовремя порскнули в стороны и огненные шары ударили в мокрое тело змеи. Не успел враг опомниться, как его настиг еще один двойной опаляющий удар и только затем угорь со знакомым шипением рухнул в воду. И на большой скорости рванул к нам, стремясь отплатить обидчикам.

- Впереди еще два краба – напомнили мне…

- Принято – отозвался я, накрывая пространство коридора ядовитой терновой пущей. Змея юркая, легко проскользнет между острыми иглами. Но не стоит сбрасывать со счетов воющих привидений, уже пикирующих в терновник… Вроде есть книга с похожим на нашу ситуацию названием: «Орущие в терновнике».

Мы продвигались вперед рывками различной протяженности. Самая настоящая настольная игра, где много зависит от удачи. Иногда мы делали двадцать шагов. Иногда только два. Но ни разу за десятки крайне ожесточенных битв мы не отступили. Даже в тот раз, когда из-под свода коридора на нас набросился гикран, похожий на летучую мышь лишенную крыльев – от них остались жалкие лохмотья прикрепленные к передним и задним лапами. И никакой шерсти, лишь мерзкая серая кожа с черными пятнами. Мерзкая пучеглазая морда, пасть ощеренная сотней зубов-игл, свисающий широкий и толстый язык часто-часто перфорированный, прямо-таки дыра на дыре. Монстр превратил собственный язык в дырявую рыболовную сеть. И в некоторых отверстиях ужасного языка копошились белые жирные черви, истекающие ярко-синей жижей, смешивающейся со слюной гикрана.