Гипотеза любви

Потому что Карлсен… Может, ты с ним никогда не работала, но ты должна знать, что он за человек, так ведь?

Она не знала, что ответить на это.

— И теперь вы с ним встречаетесь, и… — Чейз с нервной улыбкой пожал плечами. — Невозможно принять чью-то сторону, но иногда может показаться, что это необходимо, понимаешь?

Слова Чейза застряли у нее в голове до конца дня. Оливия думала о них, когда прогоняла мышей через протокол эксперимента, а затем позже, когда пыталась понять, что делать с двумя отклонениями, которые затрудняли интерпретацию ее выводов. Она обдумывала это, пока ехала домой на велосипеде, подставляя щеки и волосы горячему ветру, и пока ела два куска самой жалкой пиццы на свете. Малькольм уже несколько недель занимался своим здоровьем — что-то там для улучшения кишечного микробиома — и отказывался признавать, что тесто из цветной капусты — это невкусно.

Среди ее друзей неприятные стычки с Адамом были у Малькольма и Джереми, но, когда прошел первый шок, они, похоже, перестали ставить Оливии в вину ее отношения с ним. Ее не слишком волновали чувства других аспирантов. Она всегда была немного одиночкой, и задумываться о мнении людей, с которыми она почти не общается, казалось пустой тратой времени и энергии. И все же, возможно, в том, что сказал Грег, был проблеск правды. По отношению к Оливии Адам был кем угодно, только не мудаком. Но раз она принимала его помощь в то время, как он издевался над ее сокурсниками, не становилась ли она плохим человеком?

Оливия лежала на своей незаправленной постели, глядя на светящиеся в темноте звезды. Прошло больше двух лет с тех пор, как она взяла стремянку Малькольма и аккуратно приклеила их к потолку. Клей начал выдыхаться, и большая комета в углу у окна могла отвалиться в любой момент. Не позволяя себе слишком долго раздумывать, Оливия скатилась с постели и в поисках мобильного порылась в карманах джинсов, которые сняла по возвращении домой.

Адам дал ей свой номер несколько дней назад, но она им еще не пользовалась. «Если что-нибудь случится или нужно будет отменить встречу, просто позвони мне. Это быстрее, чем электронная почта», — так он сказал. Когда она нажала на синий значок под его именем, появился белый экран, чистый лист без истории сообщений. Это вызвало у Оливии странный прилив беспокойства, настолько сильный, что она набрала послание одной рукой, прикусив ноготь большого пальца на другой.

Оливия: Ты что, только что завалил Грега?

Адам никогда не сидел с телефоном. Никогда. Ни разу, находясь рядом с ним, Оливия не видела, чтобы он его доставал… хотя с такой большой лабораторией, как у него, он, наверное, получал порядка тридцати писем каждую минуту. По правде говоря, она даже не знала, есть ли у него мобильный.