Гипотеза любви

Если вы знаете, как это все исправить, любыми средствами, я открыта для…

— Можно позволить им думать так и дальше."

"На мгновение она решила, что не расслышала.

— Ч-что?

— Вы можете позволить людям и дальше думать, будто мы встречаемся. Это решает вашу проблему с подругой и как там его, и вы ничего особенно не теряете в репутационном плане. — Слово «репутационный» Карлсен произнес, слегка закатив глаза, как будто в мире не было ничего глупее переживаний из-за мнения окружающих, за исключением гомеопатических антибиотиков. — В вашем случае ситуация уже не может стать хуже.

Это было… Что бы ни происходило в ее жизни, Оливия никогда, никогда…

— Что? — слабо переспросила она.

Он пожал плечами.

— Мне кажется, выигрышная ситуация, как ни посмотри.

Оливии так совсем не казалось. Она, как ни посмотри, проиграла, а потом еще раз проиграла, и еще чуть-чуть проиграла — вот как это все выглядело. Это казалось безумием.

— Хотите сказать… навсегда? — Ей показалось, что ее голос прозвучал плаксиво, но, возможно, кровь просто слишком сильно стучала в ушах.

— Это уж слишком. Может быть, до тех пор, пока ваши друзья не расстанутся? Или пока не поженятся. Не знаю. Любой подходящий вариант. — Он говорил серьезно. Он не шутил.

— Разве вы не… — Оливия понятия не имела, как вообще спрашивать об этом. — Женаты или что-нибудь в этом роде?

Ему, наверное, было за тридцать. У него была офигенная работа. Он был высок, с густыми вьющимися черными волосами. Выглядел, естественно, умным и даже привлекательным. Был хорошо сложен. Да, он был капризным придурком, но некоторые женщины ничего против этого не имеют. Некоторым такое может даже понравиться.

Он пожал плечами.

— Моя жена и близнецы не станут возражать.

Вот дерьмо.

Оливия почувствовала, как ее захлестнула волна жара. Она покраснела, а потом едва не умерла со стыда, потому что — боже — она склонила к поцелую женатого мужчину, отца. Теперь все думают, что у него любовница. Его жена, наверное, плачет в подушку. У его детей будут ужасные комплексы, они вырастут серийными убийцами.

— Я… О боже, я не… Мне так жаль…

— Шучу.

— Я понятия не имела, что вы…

— Оливия. Я пошутил. Я не женат. Детей нет.

Теперь на нее обрушилась волна облегчения. А за ней последовала еще одна — гнева.

— Доктор Карлсен, таким не шутят…

— Вам все-таки стоит начать называть меня Адам. Раз уж мы, по слухам, уже некоторое время встречаемся.

Оливия медленно выдохнула, пощипывая переносицу.

— Почему вы вообще… Что вам это даст?

— Это?

— Если мы будем притворяться, что встречаемся. Вам не все равно? Какой вам от этого прок?

Доктор Карлсен… Адам… открыл рот, и на мгновение Оливии показалось, будто он сейчас скажет нечто важное.