Гипотеза любви

— И что там?

— «Никогда не поздно сказать правду». — Она пожала плечами и повернулась, чтобы выбросить пластиковую обертку. В последний момент она решила сохранить клочок бумажки и сунула его в задний карман джинсов.

— Адам, открой свое, — сказал Малькольм.

— Не-а.

— Ну давай.

— Не собираюсь есть кусок картона только ради того, чтобы тебя утешить.

— Ты хреновый друг.

— Если верить производителю печенья, ты хреновый парень, так что…

— Дай сюда, — вмешалась Оливия, забирая печенье у Адама. — Я его съем. И прочитаю."

"За исключением машин Адама и Малькольма, парковка была совершенно пуста. Сейчас Холден собирался вместе с Малькольмом поехать к себе домой, чтобы выгулять свою собаку.

— Адам тебя подбросит, так, Ол?

— Не нужно. Тут идти меньше десяти минут.

— Но как же сумка?

— Она не тяжелая, и я… — Она резко остановилась, прикусила губу, обдумывая возможные варианты, а затем почувствовала, что улыбается, одновременно робко и целеустремленно. — На самом деле, Адам проводит меня домой. Так ведь?

Мгновение он с непроницаемым видом молчал. Затем спокойно ответил:

— Конечно. — Он сунул ключи в карман джинсов и перекинул через плечо ремень ее спортивной сумки.

Когда Холден и Малькольм сели в машину, Адам спросил:

— Где ты живешь?

Оливия молча показала рукой.

— Ты уверен, что хочешь нести мою сумку? Я слышала, в определенном возрасте легко надорвать спину.

Адам сердито воззрился на нее, и она рассмеялась, подстраиваясь под его шаг. Вскоре они вышли со стоянки. Вокруг было тихо, только подошвы ее кроссовок шаркали по мокрому бетону, а спустя несколько секунд мимо проехала машина Малькольма.

— Эй, — окликнул Холден с пассажирского сиденья, — что было в предсказании Адама?

— М-м-м. — Оливия сделала вид, будто смотрит на бумажку. — Ничего особенного. Просто: «Доктор Холден Родригес — жалкий неудачник».

Малькольм поддал газа как раз в тот момент, когда Холден замахал руками. Оливия расхохоталась.

— Что там написано на самом деле? — спросил Адам, когда они наконец остались одни.

Оливия протянула ему скомканную бумажку и молча смотрела, как он наклоняет ее, чтобы прочитать в свете фонаря. Ее не удивило, что под скулами у него заходили желваки и что он, не говоря ни слова, сунул предсказание в карман. В конце концов, она ведь знала, что там написано.

«Можешь умереть от любви. Кто-нибудь тебя воскресит».

— Можно мы поговорим о Томе? — спросила Оливия, обходя лужу. — Это не обязательно, но мне хотелось бы.

— Можно. Нужно. — Она увидела, что его горло подрагивает. — Конечно же, из Гарварда его уволят. Другие дисциплинарные меры все еще рассматриваются… Совещание вчера шло до позднего вечера. — Адам бросил на нее быстрый взгляд.