Гипотеза любви

Адам на мгновение умолк, и при этом выглядел… он словно находился очень далеко. Как будто он об этом много думал, как будто хотел этого для своих учеников.

— Звучит ужас как напыщенно, но наука — это правда серьезное дело, и я верю, что таков мой долг как ученого.

— Я…

Внезапно в номере стало холодно. «Это я ему сказала, — подумала Оливия, чувствуя, как сводит живот. — Я постоянно повторяла ему, что он страшный и отталкивающий, что все аспиранты его ненавидят».

— А твой научный руководитель, он верил? — спросила она.

— Я никогда не понимал до конца, что он думает. Сейчас, годы спустя, я точно знаю, что он злоупотреблял своей властью. Под его руководством произошло много ужасного: ученые не получали должного признания за свои идеи, их не включали в соавторы статей, над которыми они работали. Людей публично унижали за мелкие ошибки, естественные даже для опытных исследователей, не говоря уже о стажерах. Ожидания были заоблачными, но никогда четко не формулировались. Случайным образом, безосновательно устанавливались нереальные сроки, и исполнителей наказывали за срывы дедлайнов. Аспирантам постоянно поручали одинаковые задачи, а затем стравливали друг с другом, заставляя соревноваться для потехи научного руководителя. Однажды он включил нас с Холденом в один исследовательский проект и сообщил: первый, кто добьется результатов, достойных публикации, получит финансирование на следующий год.

Оливия попыталась представить, какие бы у нее возникли чувства, если бы доктор Аслан открыто поощряла конкурентную борьбу между ней и ее коллегами. Но представить это было невозможно: Адам и Холден всю жизнь были близкими друзьями, так что ситуация была несопоставимой. Все равно как если бы Оливии сказали, что в следующем семестре она получит стипендию, только если превзойдет Ань.

— И что вы сделали?

Он провел рукой по волосам, и на лоб ему упала прядь.

— Мы скооперировались. Мы решили, что наши навыки дополняют друг друга: специалист по фармакологии при содействии компьютерного биолога сможет добиться большего, и наоборот. И мы оказались правы. Мы провели действительно хорошее исследование. Это было утомительно, но в то же время радостно — не спать много часов, разбираясь, как скорректировать наши протоколы. Знать, что мы открыли нечто новое. — Тут Адам сжал губы и выдвинул подбородок. — И в конце семестра, когда мы представили наши результаты научруку, он сказал, что мы оба останемся без финансирования, поскольку наше сотрудничество противоречило его указаниям. Следующую весну нам пришлось преподавать по шесть пар «Введения в биологию» в неделю, в дополнение к работе в лаборатории. Мы с Холденом жили вместе.