Гиперборей

Это ж я захватила их с драккара! Пока вы ныли, боялись ножки промочить, я сгребла золота, сколько могла унести!

Рудый присвистнул:"

"— Вот почему я всю дорогу плыл, как гордый лебедь — задницей в ледяной воде!..

Переночевали в лесу, а хмурым рассветом выехали на дорогу. Утро было чистое, прохладное, в синем небе застыли грязновато-белые облака, похожие на стадо неопрятных овец. Лес был редкий, хотя поляны тянулись огромные, похожие на засеянные цветами поля. Лето подошло к концу, и цветы распустились без остатка. И кусты сочных ягод, и крупные яркие цветы — дикие, где нога человека не ступала годами, напомнили Олегу империю киммеров, Зебо — дочь кагана.

Он вздохнул, Гульча тут же бросила настороженный взгляд. Олег притворился, что глубоко вдыхает запахи лесных цветов.

Теперь все, кроме Умилы и маленького Игоря, были вооружены, даже Гульча не снимала с пояса узкий кинжал. Впереди ехал Олег — в сером плаще, капюшон лежал на плечах, ветерок шевелил красные волосы. Его душегрейка была из волчьей шкуры, а штаны и сапоги из прочной кожи. Странно, его огромный двуручный меч остался на запасной лошади, как и лук со стрелами. Гульча дергалась, ревновала к этим надутым петухам: Асмунду, Рудому — оба обвешались оружием, в доспехах, а пещерник даже швыряльные ножи припрятал — одет, как нищий странник, все щупает обереги да вперяет глаза в небо, губы шевелятся, шепча языческие заклинания. С появлением русичей он сложил на них всю заботу о защите и охране, сам устранился, словно ушел в невидимую пещеру.

Следом за пещерником ехал Рюрик — мрачный, суровый. Харалужный шлем хищно сверкает, сквозь прорезь блестят серые глаза. Сзади со шлема опускается сетка из мелких колец, кольчуга — из колец покрупнее, поверх кольчуги блестят булатные пластины. Он облачился в кожу, на сапогах позвякивают серебряные шпоры. Справа на поясе длинный меч, рукоять отделана серебром и золотом. Щит отливает красной медью, посредине гордо реет белый сокол с распростертыми крыльями — древний символ Рода, который еще Таргитай вынес из Лесу.

За Рюриком вплотную держится Умила с ребенком впереди себя. Гульча ехала рядом с княгиней — так велел пещерник, и она смотрела ему в спину сердито-умоляюще, прося мысленно взять к себе ближе.

Асмунд и Рудый замыкали отряд. Асмунд ехал огромный и неподвижный, как башня, в седельной петле торчал его исполинский боевой топор. Солнце сверкало на остром, как бритва, лезвии, толстая рукоять была отполирована его шершавыми ладонями до блеска. Асмунд был в полном панцире, который надел поверх кольчуги, подражая князю, опустил забрало, его выпуклые глаза злобно смотрели сквозь узкую прорезь маски шлема.

Рудый шлем сдвинул на затылок, доспехи оставил на запасной лошади, а рубаху расстегнул до пояса.